Во сне и наяву. Титан

Света повернулась к Илоне, у неё появилась надежда… Может, с Владом всё в порядке, ну, в смысле, не всё в порядке, а в смысле он жив?! И она спросила у Илоны:

– А с Владом что?

– А ты, что, не знаешь? – как-то злорадно поинтересовался Никоненко. – Он в больнице. При смерти. Ему горло перерезали.

– И сердце проткнули около твоего подъезда! – добавила Марфина.

Лиза произнесла это так, чтобы Света, да и весь класс тоже, поняли, кого она считает виноватой в этом деле.

– Так он жив? – переспросила девочка у Никоненко, на Марфину она даже не взглянула.

– Жив, – ответил тот и добавил сурово: – Пока.

Света знала, что Мурат сейчас ткнёт её линейкой в спину, она повернулась к нему. И тот ей сообщил негромко:

– Пахомову вчера днём операцию сделали, а ночью ему стало хуже, и ему ещё одну сделали.

– Откуда знаешь? – спросила девочка.

– Классная его матери звонила, – пояснил Мурат.

– А где он, в какой он больнице?

– Говорят, в двадцать шестой, – ответил Мурат.

– А где такая? – спросила Света, вставая и забирая свои вещи.

– Не знаю, – Мурат пожал плечами.

– Кто знает, где эта больница? – девочка закинула рюкзак на плечо.

– Это за Ленинским, – сказал Митя Глушко, он всегда всё знал. – Пойдёшь по Кубинской, пройдёшь Ленинский – увидишь, она слева будет. Там огромное здание. Не ошибёшься.

Прозвенел звонок, и сразу в кабинете появилась учительница, она едва не столкнулась со Светланой.

– Фомина? Это ты куда собралась? Сейчас урок будет! А потом мне с тобой нужно будет поговорить!

– Наталья Константиновна…, – Света уже стояла в дверях, – можно потом? Мне сейчас очень нужно уйти.

– Куда? – строго спросила учительница.

– К Пахомову, в больницу, – Света сказала это специально, она бы и так ушла, а произнеся это, она рассчитывала, что кто-то из ребят или девчонок вызовется пойти с нею. Может, Мурат, или Илона, но никто не отозвался. Мурат, как и все остальные одноклассники, просто смотрел на неё.

– Ну хорошо, иди, – согласилась учительница.

***

От школы до больницы оказалось не так уж и далеко, Светлана, правда, вымокла немного, подол платья, туфельки промокли. Зонт – это всё-таки не плащ и резиновые сапожки. Она, конечно, думала, что скоро похолодает, и ей будет нужна тёплая одежда, но больше она думала о Владе. Света теперь была уверена, что с ним всё будет хорошо. Ему же сделали две операции, по-другому и быть не могло. С ним произошло ведь совсем не то, что произошло с мамой.