Нечто из Рютте

– В отличие от вас, я не вор, и законы воинской корпорации чту неукоснительно.

– Кто вор? Я!? – Заорал сержант.

– Ну а кто еще в отсутствии хозяина копается в его вещах, а когда его ловят на месте, пытается его убить? Так делают воры.

– Ну… – Начал было сержант, но его перебил барон.

– Замолчи, – он сделал глоток из кубка и спросил у Волкова: – так что вы хотите сказать, что мои люди воры?

– Вы это сами должны решить, господин барон. Когда я в первый раз поймал вашего старосту на воровстве – я его предупредил…

– А что он у вас украл?

– Оружие.

То, что я взял в бою у дезертиров. Он, не скрываясь, сложил его в телегу и хотел уехать. Я забрал оружие и предупредил его. Второй раз он пытался увести у меня коня стоимостью в двадцать талеров. Я остановил его, а он заявил, что это ему велел сделать сержант.

– Я ему такого не велел, врет он.

После этой фразы Волкову стало легче. Он понял, что сержант и староста действовали не по распоряжению барона, а сами по себе.

– То есть, – произнес барон, – вы утверждаете, что в моем феоде мои люди воруют у проезжих.

– Я думаю, что, в первую очередь, воруют они у вас. Ну, или что-то затевают против вас.

– Вот даже как? Вам придется подтвердить свои слова, – сурово сказал барон.

– Для этого я и пришел сюда, – смело ответил Волков.

Он достал из рукава пергамент, подошел и положил его на стол перед бароном. Тот взял лист бумаги, взглянул на него и швырнул рядом с кубком:

– Что это? Язык древних? Я не поп, чтобы читать на нем.

– Нет, это ламбрийский, – и подозвал Ёгана. – А ну ка скажи барону, где ты нашел эту бумагу.

– Ну, я снимал сапог, и там это было.

– Какой еще сапог? – С раздражением спросил барон.

– Ну, с дезертира, с мертвого, сапог стягивал, а она там была. Гляжу – на пол упала.

– И что здесь написано?

– Не знаю, – испуганно ответил Ёган.

– Замолчи, дурак, – рявкнул барон и кривым пальцем постучал по бумаге. – Что здесь написано? – Он смотрел на солдата.

– Здесь сказано: «Сопляк узнал про мельницу, предупредите господина с мельницы, а с сопляком разберитесь, иначе донесет.

Но так, чтобы никто не подумал, чего».

– И что все это значит? Звучит как дурь какая-то.

– Звучит как дурь, если не знать, что под сопляком подразумевали вашего коннетабля, которого они заманили в харчевню и убили первым. Он очень мешал кому-то в вашем феоде, что-то знал.

– Да неужто мельнику? – Ехидно усмехнулся барон. – А может, обоим? У меня их двое.