Нечто из Рютте

– А чего воюют? Чего хотят?

– Не знаю. Благородным всегда чего-то не хватает. То земель, то денег.

Так, за разговорами, они доехали до монастыря. Широкий, приземистый со старыми стенами. Монастырь был старый, как говорится, намоленный.

«Стены толстые, но не высокие, локтей двадцать. Башен нет, рва нет. Ворота дубовые, на железной петле, но петли в кладке ходят. Три-четыре удара бревном – ворота вывалятся, хотя останутся целыми. Две сотни еретиков за два часа взяли бы этот монастырь, а они монастыри любят.

У ворот монастыря, на бревнах и пеньках, сидели люди. В основном бабы с детьми, но были и мужики. Все хворые и один увечный, с замотанной в окровавленную тряпку рукой. Его поддерживал мальчишка. Ёган спрыгнул с коня и постучал в дверь. В двери открылось небольшое окошко.

– Моему господину нужно к брату-лекарю, – сказал он.

Ворота открылись, и солдат въехал во внутренний двор монастыря. Толстый монах закрыл за ними ворота.

– Отец, а когда отец Ливитус посмотрит раны моего господина? – Спросил слуга у толстого монаха.

– Братья трапезничают, – сообщил тот, – а после будет молебен, а после он вас примет. До вечера примет.

– Мы приехали из Рютте, нам бы до вчера обратно успеть. Может, позовешь отца Ливитуса? – Заискивающе произнес Ёган.

– Сын мой, сюда все приезжают издалека. Всем нужен то отец Ливитус, то брат Иорис. А у нас сейчас трапеза, а затем молебен, – монотонно и пискляво бубнил монах.

Волкова взбесил этот монах. Возможно, потому что под промокшим плащом, под холодной кольчугой боль в плече заметно усилилась. Он подъехал к монаху, наклонился, схватил за шкирку и произнес прямо в лицо:

– Будь добр, жирный брат мой, сходи за отцом-лекарем и скажи, что человек, который получил ранение в схватке с дезертирами, просит его помощи.

Монах скорчил елейную физиономию, закатил глазки и смеренным голосом ответил:

– Сын мой, а стоя перед вратами обители Господа нашего, что ты скажешь привратнику, когда спросит он тебя? А не обижал ли ты служителей Господа?

– Мой жирный брат, я отвечу привратнику, что почти двадцать лет воевал с еретиками и пару десятков их отправил в преисподнюю.