Инквизитор. Божьим промыслом

– А почему же не бьют пушки? – спросил у него Брюнхвальд.

– Хаазе говорит, что через снег ему плохо видно, а там наши аркебузиры, они к еретикам подходят совсем близко, вот он и боится наших побить.

«И ладно, лишь бы стрелки продолжали стрелять!». Это был отличный момент, даже если был ранен не генерал, а кто-то другой, застрявшая на полпути, потерявшая много сержантов и замершая под огнём баталия врага была отличной целью для быстрого удара во фланг.

Волков поворачивается к Брюнхвальду.

– Пожалуй, полковник, резерва я вам не оставлю.

– Думаете, время пришло? – спросил его товарищ.

– Думаю, да. Если они всё-таки двинутся на вас, уж извольте удержать их, пока я не начну. Флюген!

– Да, генерал, – отозвался молодой господин.

– Скачите к Лаубе, пусть ведёт колонны на левый край, к нашим стрелкам, скажите, что мы будем атаковать, что я сам поведу солдат.

– Да, генерал, – понял фон Флюген и тут же уехал.

– Франк!

– Да, генерал, – отозвался прапорщик.

– Вы со штандартом остаётесь тут, при полковнике Брюнхвальде. Он будет за меня.

– Может, вы возьмёте штандарт и охрану? – предложил полковник.

– Нет, я пойду в атаку со знаменем стрелков, – ответил генерал и, молча пожав полковнику руку, так как говорить было больше не о чем, поехал с молодыми людьми из своего выезда вслед за уходящими к реке колоннами Лаубе.

Глава 11

А снег, кружимый ветром, всё сыпался и сыпался, он уже покрыл всё вокруг, казалось, что от него даже стало светлее, и он не собирался заканчиваться.

Вокруг генерала собрались облепленные снегом Роха, Лаубе и Вилли.

– Капитан Лаубе, стройте людей в десять рядов, капитан Вилли, попробуйте с аркебузирами забежать еретикам в тыл, но будьте осторожны. Полковник Роха, просите своих мушкетёров не закрывать артиллеристам противника. Хаазе не стреляет, боится попасть в ваших людей.

Он ещё что-то собирался сказать, но тут из снежной круговерти со стороны баталии еретиков выскочили два всадника. Оба в снегу; если у них и были гербы, или шарфы, или другие знаки, снег всё залепил, и разобрать, кто это, не было никакой возможности. Доспех у них был не рыцарский, копий не было. Но всё равно у генерала едва не остановилось сердце:

«Кавалерия еретиков?».