Графиня фон Мален

Понятно было, что за полтора дня из этих людей полноценную роту не создать, но хоть чему-то их сержанты научить успеют. Посмотрев немного на все это, кавалер вернулся в лагерь. Ужинать.

На следующий день он с офицерами пошел на берег осматривать место, где завтра будет дело. Ничего хорошего они не увидели. Их берег оказался полог, а берег мужиков крут. Волков понял, что, расставь он стрелков на своем берегу, толку от них окажется немного. Ничего, кроме воды, камышей да обрывистого подъема они видеть не будут.

А еще понял, что построиться на том берегу в колонну или в линии будет непросто, у воды места мало, потребуется вылезать наверх и строиться уже там, на глазах у врага да под обстрелом. Хорошо, что Волков выбрал переправу на этом броде, тут ему Пруфф даст возможность хотя бы вылезти на тот берег и собрать там достаточно людей, чтобы попытаться атаковать мужицкие баталии, которые будут непременно ждать вне досягаемости его артиллерии.

– Теперь вам ясно, господа, что завтра нам легко не покажется? – Офицеры молча согласились, а он продолжал: – Промедление завтра будет делом недопустимым. Сразу в лагере построимся в маршевые колонны, поротно. Сначала идет первая рота. Первая рота, капитан Рене, отберете пятьдесят человек охотников, я их сам поведу, пойдем до рассвета; сразу за нами, уж будьте любезны, – вы.

– Будет исполнено, господин полковник, – отвечал капитан.

– Роха, Вилли! – Волков заглянул в лицо своего приятеля. – После первой роты сразу вы, вы мне нужны. Пока я буду строиться, сдерживайте мужичье огнем.

– Это как водится, – согласился Роха.

– Да, господин полковник, – сказал ротмистр Вилли.

Волков с удовлетворением отметил, что вид у капитана стрелков уже не такой болезненный, как вчера.

– Потом вторая рота, ротмистр Хайнквист, – продолжал кавалер. – Допустить столпотворения и скученности на том берегу никак нельзя, вы будете ждать, пока первая рота взойдет на обрыв, о том дам вам знать, трубачи пойдут с первой ротой.

– Буду ждать сигнала, – произнес Хайнквист.

– А потом уже и вы, – продолжал Волков, поглядывая на капитана Фильсбибурга, обращаясь больше к нему, чем ко всем остальным. – Заминок и задержек не допускайте, я такого не потерплю.