Графиня фон Мален

Но не это сейчас волновало полковника, ведь порядок – хорошо, но главное в его положении – это укрепления. Он отлично это понимал, зная, что у хамов людей в три, а может, и в четыре раза больше. Волков с Фейлингом и двумя стрелками, что охраняли шатер, вышли из лагеря через восточный ход. Почти сразу за рвом кавалер увидел свежие холмы братских могил, которые появились, пока он спал.

– Быстро комендант управился с похоронами, – сказал он негромко, останавливаясь у могил.

– Много людей побито было, – отвечал ему один из стрелков.

– Не вздумайте раскисать, – строго велел Волков, покосившись на стрелка. – За павших еще отомстить надобно будет.

– Нет, господин, не волнуйтесь, мы понимаем, – отвечал ему солдат. – Мы всё понимаем – слабину давать никак нельзя. Ежели слабину дашь, так сам под такой холмик уляжешься.

Волков молча кивнул ему и пошел осматривать укрепления. Повернул налево, уж больно ему не давала покоя северная стена, та, за которой была река.

– Стену укрепим и ров углубим, до сумерек дойдем до половины стены.

Волков присмотрелся. Да, во рву сделали подъем более крутой, тут и без противодействия защищающихся на него непросто взобраться. Хорошо. В частокол ставили подпоры, стена стала крепче. Теперь она уже не смахивала на старый покосившийся деревенский забор.

Не сказать, что ему все нравилось, но перемены к лучшему были заметны.

– Вы вкопали рогатки у западного въезда? – спросил кавалер, идя вдоль рва и оглядывая частокол.

– Нет, – Шуберт семенил рядом, – я думал, что эта стена важнее.

– Снимите людей, поставьте частокол до заката, а со стеной закончите завтра.

– Как прикажете, господин полковник.

Волков обошел свой немаленький лагерь по периметру – везде суета, работа кипит, несмотря на приближение вечера. Он был удовлетворен тем, как менялась обстановка. Он видел, что за пару дней все будет приведено в полный порядок, лагерь станет укрепленным и удобным, обоз с провизией и фуражом сохранить удастся, и у фон Бока будет меньше причин упрекать кавалера.