Инквизитор. Башмаки на флагах. Том четвертый. Элеонора Августа фон Эшбахт

И теперь пули аркебуз после каждого залпа доставали всё больше и больше врагов. Первый ряд горцев, что был в начале боя, почти полностью сменился. Теперь людей с хорошим доспехом стало заметно меньше. Пули стрелков, да и стычка с баталией Фильсбибурга прыти и наглости горцам поубавили. Волков подъехал ближе через дым пороховой и с удовлетворением отметил, что всего у горцев осталось шесть рядов в баталии, и шестой был отнюдь не полон. Жаль, что офицер вражеский всё ещё ездил на своём чёртовом коне за спинами своих чёртовых солдат.

И, видно, залпы аркебуз так измучили противника, что за спинами его снова появились арбалетчики.

«Слава Богу, что не на крышах соседних амбаров».

И тут же полетели болты через головы вражеской баталии, и все опять доставались стрелкам Вилли. Один, второй, третий стрелок, выходя на исходную позицию, ловил арбалетный болт в плечо, в руку или в бедро. Волкова перекосило от злости, а ведь вроде всё налаживалось, как хорошо было, когда после залпа одной линии трое, а то и четверо врагов покидали строй.

«Ублюдки!».

Волков чуть проехал вперёд:

– Вилли, хватит, отводите людей! Отводите!

Он не мог допустить сейчас таких потерь.

Капитан Вилли даёт команду, и стрелки бегом покидают свои позиции, и тут же арбалетные болты начинают лететь уже в людей Фильсбибурга. Тянуть нельзя, время сейчас не на стороне генерала, он едет к капитану:

– Капитан…

И тут за спиной Волкова Максимилиан вдруг выругался:

– Дьявол!

А потом кричит господин Фейлинг, и в голосе его слышится страх и возмущение:

– Максимилиан, вы ранены…!

Волков оборачивается.

Болт ударил знаменосца в щёку, под правую скулу. Распорол её, кажется, выбил зуб, зацепился за край шлема и упал вниз. Из разорванной щеки на горжет и кирасу обильно течёт кровь.

– Вы ранены, Максимилиан! – продолжает кричать бестолковый Фейлинг.

– Замолчите, болван! – орёт на него Волков и уже спокойнее говорит Максимилиану: – Прапорщик, отдайте знамя сержанту Хайценггеру.

Сержант, услыхав это, тут же подъезжает к ним.

– Нет-нет, я в порядке, – с трудом отвечал молодой прапорщик, доставая из седельной сумки чистую тряпку и прикладывая её к лицу.

«Не хватало ещё, чтобы эти ублюдки мне знаменосца убили или чтобы он знамя уронил».

– Капитан Фильсбибург, – говорит Волков, – идите уже на них, врежьте им как следует.

– Да, генерал, – отвечает капитан, – барабанщик, играй «готовься».