Инквизитор. Башмаки на флагах. Том четвертый. Элеонора Августа фон Эшбахт

Птицы орут над рекой и в деревьях, что растут вокруг, солнце ещё не встало, а приказчики уже считают тюки и бочки. Грузчики доедают завтрак, люди торговые уже вылазят из своих барж на свет, потягиваясь со сна. И все с удивлением смотрят, как прямо к пирсам, доски об доски, ловко швартуются большие баржи.

А в баржах… Из барж, гуще чем рогоз, торчат пики, копья и алебарды. И шлемы, шлемы, шлемы. Видят местные люди, что приплывшие баржи полны добрых людей, что при доспехе, железах и при огненном бое.

Волков первый спрыгнул на дощатый настил пирса и пошёл себе по пирсам неспеша, забрала не закрывал, одна рука на эфесе меча, словно прогуливался, поглядывая на всех людей, которые в удивлении смотрели на него. А сидящий на свёрнутых верёвках молодой грузчик ещё не прожевал свой завтрак до конца, а тут вскочил и кричит ему весьма при том нагло:

– Эй, вы… Господин, а кто вы такой? И что с вами за люди?

Дурак, видно, не знает цветов. Иначе сразу бы понял по бело-голубому ваффенроку генерала, кто он.

– Эшбахт! – охнул кто-то.

И тут же звонко и испуганно полетело над пирсами:

– Эшбахт! Эшбахт!

– Признали наконец, – смеётся Максимилиан, глядя, как люди начинают разбегаться с пирсов.

Бежит, позабыв завтрак, и незадачливый грузчик, орёт на бегу:

– Эшбахт напал! Стража! Эшбахт!

Волков тоже усмехается.

– Господин Габелькнат, где мой конь?

Конь уже осёдлан, подпруга подтянута, только сходни на пирс сбросить, и уже Габелькнат ведёт к нему его коня. Помогает сесть.

Гвардия его тоже выводит коней, а прапорщик уже на своём. Тяжёлое развёрнутое знамя едва колышется, трогаемое утренним ветерком.

Волков оглядывается по сторонам: пирсы почти опустели. Он крестится. Господи, пусть в лагере врага о нём узнают раньше, чем о Брюнхвальде.

А с трёх барж на пристань уже спускаются люди, вылазят, не спеша, на пирсы. Офицеры даже и не подгоняют людей. Неторопливо, словно купцы, выходят и осматриваются. Кладут сходни, коней начинают выводить. Без малого четыре с половиной сотни людей.

Волкову прикрикнуть бы, да не хочет поднимать суету. Тем более что к нему уже бегут офицеры третьей роты с Фильсбибургом во главе, капитан Вилли идёт быстрым шагом.