Инквизитор. Башмаки на флагах. Том четвертый. Элеонора Августа фон Эшбахт

К острову подплыли, когда в рассветной дымке он уже проглядывал черными стенами своих деревьев. Остров и без костра было видно.

Волков так и простоял на носу первой баржи всю ночь. Садился и тут же вставал, и был мрачен – не успевал. Не успевали они до рассвета высадиться. Он уже начинал бояться, что с тех барж, что идут за ним, начнут кричать офицеры, начнут просить остановки, чтобы обсудить сложившуюся ситуацию. Он оглядывался, пытаясь рассмотреть в утреннем тумане баржи, и видел только нос первой, что шла за ним.

– Эй, господа солдаты, – кричит им кормчий, – вы все на один борт не наваливайтесь, у нас и так перегруз.

А солдаты смотрят на берег, что проплывает слева от баржи. Берег чёрный. Ни огня на нём, ни светлого пятна. Берег мрачный, одно слово – вражеская земля.

– Костёр! – кричит кто-то. – Костёр справа!

Волков, солдаты и все остальные, кто был на барже, поворачивают головы направо. Так и есть, на его земле пылает большой костер.

– Наконец-то, – говорит старый солдат, что стоял сейчас рядом с генералом.

А генерал лишь взглянул на солдата быстро и поспешил на корму.

Стал вглядываться назад, глядеть на баржи, которые уже можно было различить в первых лучах рассвета. И тут в темноте сзади – фонарь. Туда-сюда. Туда-сюда. Огонёк пробивается.

Карл Брюнхвальд показывает, что поворачивает к берегу. Шесть барж с солдатами Брюнхвальда и Рохи отстают от него и начинают дело.

– Ну, храни вас Бог, господа, – тихо говорит Волков и снова идёт на нос баржи.

А солнце уже показалось из-за спины. Уже так светло, что третий костёр, что развели люди Жанзуана, костёр, который должен указывать на вторую цель на пристани Мелликона, уже и не нужен. Волков и так видит торговый город: хорошие дома над рекой, амбары, причалы, еще причалы, по берегу склады, лодки, баржи.

– Господин, – кричит ему кормчий, – у пирсов свободные места. Я туда пристану.

Он указывает рукой, и кавалер видит те свободные места.

– Давай, – коротко говорит генерал и тут же обращается к своему оруженосцу: – Господин Фейлинг, вина.

Молодой человек тут же несёт ему большую флягу. Волков отпивает изрядно, пока Фейлинг стоит рядом и ждёт.

– А теперь шлем, – продолжает генерал, отдавая оруженосцу флягу и надевая подшлемник.

Людишки – не спится им, сволочам, – уже на пирсах.