Хоккенхаймская ведьма

И они ещё благодарны будут, что так отделались, могли и из корпорации выгнать. А могло ещё хуже быть. Дело могло кончиться скрещенными оглоблями обозной телеги, которые задраны вверх, да петлёй из грубой веревки, что с них свисает.

Кавалер повернул коня, поехал в город, ротмистр ехал рядом, Максимилиан и Ёган за ними.

Они мало говорили, так и доехали до трактира, а когда кавалер поворачивал к воротам, Брюнхвальд вдруг попрощался.

– Вы куда? – Удивился кавалер.

– Завтра с утра буду, – не стал отвечать ротмистр.

–Хорошо, – Волков смотрел ему в след. И думал: «Старый солдафон, никак, к вдове поехал, видать понравилась она ему».

А в трактире его ждал брат Ипполит, он пошёл с Волковым в его комнату, и стоял, смотрел как Максимилиан, снимает с рыцаря доспехи.

– Максимилиан, – говорил кавалер.

– Да господин, – отвечал юноша, отстёгивая наплечник.

– Ты видел сегодня братский суд впервые?

– Да, господин.

– Что думаешь?

– Солдаты вели себя достойно, – отвечал оруженосец.

 – Я не слышал ни звука.

Это были те слова, что Волков хотел услышать от молодого человека, больше говорить с ним он не собирался. А вот юноше было, что сказать ему, вернее, о чём просить его, и он начал:

– Кавалер.

– Да.

– Говорят, что вы искусный воин, что и мечом, и арбалетом, и копьем владеете в совершенстве.

– И кто же это говорит?

– Все. Ваш слуга Ёган, Фриц Ламме.

– Они-то откуда знают, они со мной на войне не были.

– Ёган видел, как вы дрались на поединке, ночью в одном замке и как ранили хорошего воина.

И как били стражников одного барона, какого-то. И как вы зарубили топором упыря. И как вы дрались на арбалетах с самым лучшим рыцарем герцога Ребенрее, и убили его после того, как он вас ранил. Это все видели. – Говорил юноша почти восхищённо.

– Глупости всё это, я бился потому, что другого выхода не было у меня. Смог бы так, и не бился бы.

– Ёган говорит, что после того, как вы бились ночью на дуэли и победили, знатная и очень красивая дама вас в свои покои пустила.

 – Восхищался Максимилиан Брюнхвальд.

– Болтает, дурень, а ты слушаешь. – Отвечал кавалер, как ни странно, все эти рассказы и всё восхищение юноши не вызывали в нём гордости. Только лёгкую досаду. Он и сам не мог понять, почему.

– Всё равно, я хочу просить вас. – Не сдавался Максимилиан.

– О чём?

– Я хочу просить вас о нескольких уроках, я брал уроки владения.