Метро 2033: О чем молчат выжившие (сборник)

Да так и остался тут…

Мои воспоминания прервал шум чьих-то шагов за спиной, хорошо различимый сквозь мерный гул людских голосов. Кто-то специально топал погромче, чтобы я обратил внимание. Оборачиваться я не стал. Захотят – подойдут по делу без этих фокусов. Нет – пусть катятся в Тартар.

– Здорово, Саныч! – раздался позади бодрый мужской голос. Очень знакомый голос. Как же я надеялся не встречаться больше никогда с его обладателем! Но, видимо, придется.

– Привет, Змей, – ровным тоном сказал я, продолжая хлебать щи.

Поприветствовавший меня обошел стол и сел напротив. Я уставился немигающим взглядом в знакомое до боли лицо. Витька Хромов… А ты ни фига не изменился. Все такой же лысый, как коленка. И рожей удава напоминаешь. Оттого и прозвали Змеем. Все та же широченная улыбка с парой золотых зубов и те же хитро бегающие глазки. Разве что одежонка посолиднее. А вот бароном ты так и не стал, судя по все тем же нашивкам витязя на куртке.

– Рад тебя видеть, – сказал Змей. – Честное слово.

Ага, и я тебя, дружище. Настолько, что горю желанием схватить твою лысую башку и долбить ее о столешницу, пока либо одно, либо другое не треснет.

– Зачем пришел? – лениво поинтересовался я.

Спокойно. Держать себя в руках. Чтобы ни капли раздражения, язвительности или злобы. Не показывать свою слабость…

– А тебе герцог Истринский разве не говорил, кто будет руководить снайперской группой в твоем отряде?

Я замер, не донеся до рта галету.

– Только не говори, что ты.

– И не скажу, – пожал плечами Витя, – и так ведь уже понял.

Твою ж мать! Может, еще не поздно выбрать виселицу?

Не знаю, что отразилось на моем лице, но изо рта вырвалось только раздраженное хмыканье. Я нарочито громко застучал ложкой о дно плошки.

– Слушай, Саныч. Мне и правда жаль, что так вышло. Клянусь.

– Чего же именно тебе жаль? – поинтересовался я. – Того, что ты на той пирушке повздорил с графом Снегиревским? Или что начал с ним драку и в итоге пырнул его моим кортиком? А может – что в смерти графа затем обвинил меня, в момент драки спящего бухим?

– Того, что ты сел, – сказал Змей.

– Забавно. Когда ты меня оговорил, совесть тебя не грызла. И когда Брусиловский меня за решетку упрятал, тебе тоже хорошо жилось. А сейчас что стряслось?

Молчание. Но, судя по осунувшемуся лицу бывшего товарища, он и правда чего-то стыдится. Слегка.