Первый советник короля

На всякий случай усердно сравнили облик Панкратия со словесным описанием заводчика. Никакого сходства не обнаружили, за исключением того, что оба были мужеского полу. Да и настоятель монастыря божился, крестясь, что сей инок давно не покидал святой обители, а уж в Москву с того момента, как принял постриг, и вовсе ни разу не ездил. То же самое подтвердила и прочая братия.

Выходило, что подлец Андрюшка еще коварнее, чем думали: назвался чужим именем!

– Ах, мерзавец! – покачал головой Алексей Михайлович, когда ему доложили о результатах розыска.

 – Ну, пусть только попадется! А что слышно про ляха этого, Беджиховского, о коем мы гетману-самозванцу писали? Он ведь может многое о воре рассказать! Ответа еще не было?

– Пришло письмо, государь! – поклонился дьяк Астафьев. – Мне его список тотчас из Посольского приказа доставили… Хмельницкий сердечно благодарит твою царскую милость за ласковые слова да похвалу и все так же уповает на помощь и защиту. А что до ляха – пообещал прислать его в Москву тотчас же, как только в крае установится спокойствие и на дорогах будет безопасно.

– Что же, он не мог его до наших рубежей с сильною охраною довезти? – недоверчиво поднял брови молодой самодержец. – Чует сердце, не так все просто! Наверняка обиделся, что мы от прямой помощи пока воздержались. Как думаешь, Петр Афанасьич?

– Может, и обиделся, государь! Да только стерпит, деваться-то ему некуда. Не в подданство же к турецкому султану проситься! – Астафьев позволил себе рассмеяться – разумеется, сдержанно, как и подобало в присутствии помазанника Божьего.

Царь, не сдержавшись, тоже прыснул со смеху, деликатно прикрыв рот ладонью.

Глава 2

– Ведь дождутся, что попрошусь под протекцию повелителя Блистательной Порты! – сурово сдвинув брови, проворчал Хмельницкий.

У генерального писаря чуть не выпало перо из руки. Выговский растерянно захлопал округлившимися глазами, гадая: то ли гетман шутит, то ли ему просто померещилось… А главное, как ему отреагировать?!

– Э-э-э… – протянул он, лихорадочно перебирая в голове разные варианты.

Но на ум, как назло, приходила какая-то совсем уж невообразимая нелепица. Неужели пан гетман решил перейти в магометанство?! Это же страшно даже подумать, как поведет себя войско и народ! Такое начнется, что прошедшая смута покажется детской шалостью!

– Да не надо пучить глаза, Иване! – досадливо махнул рукой Богдан.