Жизнь за бессмертие

 – И как назовут?

– Об этом надо было спросить Веню, – поддела его жена.

– Хватит вам! – остановил их Иветов. – Когда ты поняла, что за тобой следят, и в каком банке была?

Тула

– Ну и как ты тут? – подкинув вверх мальчика лет девяти, спросил рослый мужчина лет тридцати восьми.

– Хорошо все, – ответил тот. – Бабушке помогаю. И в секцию самбо хожу. Городские соревнования в своем весе выиграл, – гордо добавил он.

– Хороший у меня внук, – вошла в комнату пожилая женщина. – А ты как в армии-то своей? – присела она на стул.

– Ничего не будет, – улыбнулся сын. – А я в Сибири сейчас. Так что все хорошо. А насчет войны даже не думай. Ничего не случится, – заверил он мать.

– Ну дай-то Бог, – вздохнула та и, посмотрев на икону в углу, перекрестилась. – Я вот все думаю, да и с бабами мы говорим между собой… Ведь раньше, ну, когда СССР был, все дружили и вроде как одна семья были. А сейчас-то гляди, что делается, – махнула она рукой.

– Да хватит, мама! – засмеялся сын. – Ты лучше поесть мне дай. Я так мечтал о твоем борще, а приехал, ты мне вместо обеда политику на закуску подаешь.

– Ой! – встрепенулась она. – Да что же это я, старая! Сейчас, сынок! Готово все! Я просто наглядеться на тебя не могу… – Она быстро вышла из комнаты.

– Слышал, Бyрин приехал, – прикурив и выдохнув дым, проговорил невысокий мужчина.

– Наговорят, – отмахнулся небритый верзила. – Сашка в том году приезжал в отпуск. В армии он по контракту, прапором. Вроде как в учебке, – пожал он плечами. – Но это опять-таки слова со стороны. Маман его ничего не говорит.

Англия, Лондон

– Снова полиция, – открыв дверь кабинета, проговорил рослый темнокожий мужчина в белом костюме.

– И что они хотят? – прикурив сигару и выпуская дым, спросил сидевший за столом Конрад.

– Я не знаю, – качнул головой темнокожий.

– Ладно, Гринфуг, – усмехнулся Шонри, – зови. Мне никто не звонил?

– Я бы сразу сообщил, – отозвался Гринфуг и вышел.

– Наверное, снова насчет Маргарет, – процедил Конрад. – Так ведь ищу я ее, – фыркнул он. – И как найду, устрою ей южноафриканское распятие. Говорят, азиаты сильны в пытках, но африканские головорезы ничуть не уступают им в этом.