Солнце мое

 – Мои падрики – она засмеялась – с утра уехали в Торревьеху, я в доме одна и так по тебе соскучилась!

– Я… я сейчас, – ответил я, оборачиваясь в сторону причала, – распоряжусь…

Я подумал о своих судовладельческих обязанностях и тотчас увидел, как от ближайшей каменной пристройки отделились и шагают к нам три колоритных морских волка – кэп и два особенно полюбившихся мне матроса – Филипп и Васса.

Они остановились перед нами в нескольких метрах. Затем кэп сделал ещё пол шага вперёд, взял под козырёк и отрапортовал:

– Господин, Огюст! Не извольте беспокоиться.

Радуйтесь жизни и помните: мы всегда у вас под рукой, чтобы ни случилось.

– Д-друзья!.. – от волнения я стушевался.

Внезапные слёзы благодарности брызнули из глаз. Кэп также шмыгнул носом. А рыжий громила Васса, «позабыв» все правила флотской субординации, подошёл и дружески обнял меня за плечи. Щерясь в улыбке, как расколотый на две половинки арбуз, он гаркнул, перекрикивая нарастающий шум моря:

– Хозяин, благослови выпить за твоё здоровье с десяток кастильских либр[3 - Либра – 1 кастильская либра равна 460 г] добрейшего Аликанте Буше!.

.

– Вот-вот! – отозвался Филипп. – Наше южное вино, оно, как море. Известное дело, моряк в море не тонет – он возвращается!

Сказав это, Филипп, закатился на пару с Вассой шершавым штормовым хохотом.

– Эй вы, жареные селёдки, малый назад! – добродушно крякнул кэп, усмиряя развеселившихся матросов. – Господин Огюст, – добавил он, отдавая честь с лёгким наклоном головы, – не смеем вас задерживать!

Вслед за капитаном матросы неуклюже раскланялись (по всему было заметно, что кастильские либры уже потекли в их ссохшиеся на ветру глотки), и колоритная троица зашагала по направлению к наиболее оживлённой части портовой площади, туда, где над толпой гуляк значилась вывеска «Таверна «Белый Сандро»».

«Сандро? – подумал я. – Странное имя, какое-то нездешнее».

9. Дом Катрин

Я смотрел, как они уходили, и задавался вопросом: «Это мои новые друзья?.

.» Как много странного явилось передо мной за последние сутки: старик, яхта, кэп, эта девушка… При слове «девушка» я вздрогнул, обернулся и обнаружил, что моя нежданная спутница находится в состоянии крайнего возбуждения. Девушка стояла, сложив на груди невесомые крылья-хворостинки, и видом, напоминающим трепетание голодного галчонка, умоляла меня поторопиться.

«Она хорошенькая» – подумал я.