Одна нога здесь… Книга вторая

Порадовав присутствующих изгибом цветановой мысли, Семигор вернулся к человеческой речи:

– Имелся некогда в старые годы такой не шибко известный волхв. В Зибунях, вроде бы, обитал. И что с ним?

«Вот что значит – столичное образование! – с завистью вздохнул Заяц. – Я о таком волхве прежде и слыхом не слыхивал. А они знают, хоть он и мало известный».

– Надеюсь, ты не приготовил для нас бубен этого волхва. Их и так уже на руках у народа имеется целых сорок три штуки, и никто не знает, где подлинный! – скучным голосом присовокупил Божесвят.

Заяц не моргнув и глазом, продолжил изводить их:

– А не оставил ли он после себя каких-нибудь сочинений, книг там?

– Твоим лишь образом дышу,

Тебе одной письмо пишу!

– вновь выдал Семигор сочинение Цветана, будь он трижды неладен.

– Это ваш, с позволения сказать, волхв, только и делал, что постоянно и всюду что-то писал, словно у него зудело в одном месте, – буркнул Божесвят.

Зайцу его ворчливость показалась сильно уж наигранной. Вон и искорка в глазах сверкнула. Скрывает любопытство, чертяка! Небось, у самого в одном месте как раз и свербит, да только виду не кажет. Ладно уж, пожалуй, можно переходить к главному:

– И сколько, скажем, сейчас может стоить его книга?

Вопрос вызвал смешки у обоих воротил.

– Этого Велеслава до сих пор переписывают и переиздают. Так что сейчас цена – такая же, как и на любые другие книги. Хотя, если у тебя оказался достаточно древний список какой-нибудь из его книг, то… – известил Семигор, забыв украсить речь очередной «премудростью» из сочинений Цветана.

– Я говорю про книгу, написанную самим волхвом. – Подпустив таинственности в голос, молвил корчмарь и, выдержав паузу, добавил, – Собственноручно.

Ему ответили два голоса одновременно, рыкающий хрип и тонкий возмущенный писк:

– Таких книг не существует! Не сохранилось!

– Чем докажешь, что собственноручно?

Оба дельца возбужденно дышали, словно пробежали пару кругов вокруг корчмы, глаза алчно горят, как у охотников, напавших на след долгожданной добычи. Огонек этот грел Зайцу душу, ибо сулил прибыток. Поверили, черти! Ещё как поверили! – усмехнулся он.