Одна нога здесь… Книга первая

Передними лапами она стала скрести по ней, а потом коротко чихнула. Один из двуногих уродцев потряс зверюгу за ошейник, попытался сунуть носом в траву, чтобы искала, но тварь вывернулась, села и протяжно взвыла, прерываясь на сиплый лай. Другой принялся бродить вокруг своей прыгающей походкой, зачем-то присел, потрогал черными как земля пальцами траву, облизнул кончики, сплюнул.

– Ведьма. Мерзкая. Ворожила, – прохрипел – вернее, проскрипел он. Человек так не мог бы говорить. Такого голоса не услышать и от сороки, которую для забавы обучили людской речи.

Казалось, звуки рождают две трущиеся друг об друга деревяшки. – Бхегемотх. Чутьё. Чуть не отбила…

Ему ответил третий:

– Хозяин. Велел. Скорее.

В продолжение этой не слишком выразительной беседы зверь, названных «бхегемотхом», покружился на месте, опасливо принюхиваясь к земле и готовый в любое мгновение отпрянуть. Наконец он нашёл то, что искал – обрывок следа.

– Есть след. Одноногий. Назад ходил. Будем брать.

Идём за ним, – сказал один из человекоподобных уродцев.

Бхегемотх вскачь понёсся обратно в город, двуногие помчались за ним.

Двое стражников, Мал да Облупа, заступивших в наряд с первыми петухами, коротали время за игрой в зернь. Мал, седеющий рубака, с кривым шрамом на бритом подбородке, вчера сильно продул, и поэтому сегодня был хмур и думал лишь о том, как бы отыграться. Надежда была, но слабенькая, больше верилось в новый проигрыш. Русый и чубатый Облупа наоборот, был весел, он знал наверняка, что ему повезет и нынче.

Ошибались оба.

Бхегемотх, который шёл верхним чутьём, не стал сворачивать к тайному лазу, а ломанулся в ворота. От первого удара скрипнули и затрещали, расседаясь, добротно пригнанные доски, а петли жалобно завизжали, подаваясь из опорных столбов. Ошеломлённые стражники замерли. Живой таран ударился в ворота во второй раз. Третьего не потребовалось. Три из четырёх петель, на которые укладывался запорный брус, отлетели, а сам брус треснул наискось и упал на дорогу.

Сверху на него рухнула плашмя левая половинка ворот, правая кособоко повисла на верхней петле. Сквозь сломанные ворота ворвалось невиданное доселе чудище, размером с некрупного волкодава, но более ничем не напоминающее ни одного из живущих на земле зверей.

Облупа, вытянув меч и выставив перед собой щит, бросился на тварь, прикидывая на ходу, что надёжнее всего будет подсечь ей пару лап.