Восточный вал

– Не уверен, что фюрер догадывается об этом, – с мрачной иронией заметил Скорцени, – но лично мне слышать приятно. Тем более – из ваших уст.

– Догадывается, штурмбанфюрер, догадывается. И теперь я знаю, что если русские все же ворвутся на территорию Германии, вы останетесь верным фюреру до конца. Как и я[9 - В апреле 1945 года, в последние дни существования рейха, бригаденфюрер СС Монке сам вызвался стать (и был назначен фюрером) командиром боевой группы по обороне правительственного квартала Берлина, в котором находился бункер Гитлера.

То есть он действительно до конца оставался верным фюреру. Был пленен советскими войсками, а затем осужден военным трибуналом.].

– И пусть никто не смеет усомниться в этом, – сурово молвил Скорцени.

– А значит, все мы, кто предан фюреру, можем положиться на ваше мужество и ваш диверсионный талант.

– Попытаюсь не разочаровать вас, – кротко заверил его Скорцени. Он так и не определился, как ему вести себя в таких случаях, а потому, оказываясь на гребне подобной похвалы, всегда терялся.

– Для всех нас вы – образец мужества. Ордену СС повезло, что у нее есть такой кумир, такой рыцарь! И фюрер не может не понимать этого.

Вместо ответа Скорцени с уважением взглянул на Золотой крест, которым фюрер совсем недавно наградил Монке за участие в боях на Западном фронте. Это еще два-три месяца назад награждение подобным орденом кого-либо из генералов не вызвало бы у первого диверсанта рейха никакого интереса.

Теперь же комдив Монке оказался одним из немногих генералов, которого после подавления заговора фюрер хоть как-то – в чине, должности или в награде – уважил.

Особенно это касалось генералов вермахта, в присутствии которых фюрер уже не раз подтверждал, как горько он сожалеет, что не подверг свой офицерско-генеральский корпус чистке, как это сделал в свое время Сталин.

Все, кто встречался в эти дни с Гитлером, знали, что у него вырабатывалось неукротимое отвращение к генеральским мундирам и фельдмаршальским жезлам.

Генеральский корпус рейха приобретал в его глазах хищный облик притихшего на время террариума.

– Я решил быть там, где находятся последние из рыцарей короля Артура, – на ходу извещал высокое собрание приближающийся к обер-диверсанту и Монке бригаденфюрер Пауль Хауссер.

– С вашего позволения, – с великосветской холодностью отреагировал командир дивизии «Адольф Гитлер».