Саблями крещенные

Здесь он предстает очищенным от прошлого, как после Страшного суда – новый человек, под новым именем…

19

Перезвон мелодичного прикроватного колокольчика показался д’Артаньяну кличем набата.

Подхватившись, он, прежде всего, взглянул на окно, в котором малиново отражались первые проблески рассвета; потом перевел взгляд на оголенную грудь лежащей рядом девушки. Лицо Лили было покрыто вуалью из золотистых кудрей, мраморно-белая грудь все еще источала лунное сияние, вызывающе устремляясь розоватыми сосками к висевшему на стене спальни образу непорочной Девы Марии, явно обомлевшей от всего происходившего здесь в эту ночь.

«И ты, идиот, способен был уснуть рядом с этой ангельской непорочностью! – швырнул камень в свое мужское самолюбие д’Артаньян. – Ты… способен был уснуть в этой кровати. Господи боже мой! Несчастный! Сколько раз, вспоминая об этом, ты будешь покаянно проклинать себя».

Совершенно забыв о том, что именно разбудило его, д’Артаньян благоговейно уткнулся лицом в грудь девушки, и страстные, хотя и осторожные поцелуи стали первой данью тому раскаянию, которое уже начинало угнетать его, и еще долго будет томить душу – непокаянную душу бездомного, странствующего рыцаря.

Рука сонной девушки инстинктивно потянулась к нему, пальцы запутались в волосах. Д’Артаньян благодарно поцеловал Лили в шею, но проклятый колокольчик, столь своевременно пробудивший его к жизни, теперь напоминал, что звон этот был отнюдь не малиновым звоном любви.

– Госпожа баронесса! – послышался за дверью встревоженный голос начальника охраны замка Отто Кобурга. – Прибыл гонец из Людвигсхаффена! У него тревожная весть: там готовится заговор.

– В Германии, оказывается, тоже существуют заговоры?! Кто бы мог такое предположить? Просто уму непостижимо, – все еще полусонно бормотал лейтенант, поспешно одеваясь. Сообщение Кобурга он всерьез не воспринял, но решил лично побеседовать с ним, прежде чем бывшему кирасиру удастся поднять с постели свою хозяйку.

Однако Лили и так уже все слышала.

– Узнайте, что там происходит, граф, – неожиданно раздался ее спокойный, властный голос.

– Сейчас все выясню. Надо только одеться.

– Господи, да впустите же начальника охраны сюда. Так будет проще, а главное, быстрее.

– Да?! Ему это позволяется? Входите, Кобург, – позвал мушкетер с послушностью дворецкого.