Саблями крещенные

– Так вы решительно за то, чтобы принять меня прямо в ванне? – словно бы не расслышал ее вопроса «очень маленький и весь в черном». – Элемент необычности, изысканности… это, знаете ли…

– Я спросила, кто вы, – настойчиво напомнила Клавдия д’Оранж. – И не вздумайте уходить от ответа.

«Очень маленький и весь в черном» умиленно рассмеялся.

– Нет, графиня д’Оранж, – бесстрастно рассматривал ее розовеющее тело, – ничего вы не достигнете в Варшаве, если, прожив столько времени, все еще спрашиваете, кто я такой.

Варшавский климат вас устраивает?

– Климат здесь отвратительный. Однако, до поры до времени, он вполне устраивает меня, – сухо отрубила графиня.

Она еще помнила страшную расправу, учиненную над ней с помощью вонючих крымских варваров Дианой де Ляфер. И не была уверена, что визит черного гнома не является продолжением этой экзекуции. В изобретательности графине де Ляфер не откажешь. Как и в жестокости. Вы сами назоветесь или же мне понадобится узнавать о вас через третьи лица?

– Не советую, графиня…

– Что вы сказали?! – взметнулись вверх взъерошенные брови Клавдии.

– Интересоваться не советую, – утомленно, буднично произнес любитель ванных свиданий. Но в его голосе не было и намека на угрозу. – В Варшаве никто не прибегает к такому способу знакомства со мной.

– Странно. В Париже – это в порядке вещей.

– В Варшаве тоже. Именно поэтому никто здесь и не интересуется мной, зная, насколько это опасно.

Графиня оглянулась на гномика. Она пыталась понять логику его фразы, его мысли.

Однако лицо посетителя оставалось равнодушно-бесстрастным. Тогда д’Оранж еще не знала, что понадобится немало времени и встреч, чтобы она хоть в какой-то степени свыклась с идиотски-сумбурным способом мышления карлика. Свыклась, но так и не смирилась.

Она сидела спиной к «очень маленькому и всему в черном» и чувствовала, как его взгляд проникает в голубизну воды. Стыда она все еще не ощущала, зато появился страх. Непонятный, подсознательный.

– Я мог бы и назвать свое имя, – неожиданно изменил тактику ее странный гость.

 – Однако оно никого не устраивает в этом городе. Если же вы решитесь упомянуть его в разговоре с королевой, она обязательно назовет меня так, как называют все, кто только вообще решается упоминать мое прозвище, – Коронный Карлик.

Графиня вновь оглянулась. Их взгляды встретились.

– Коронный? – растерянно, невпопад переспросила она. То, что гостя называли «карликом», ее не смущало.

– Да. И всем нравится.