Похищение Муссолини

Самураев возмущало, что содержащиеся на их средства белогвардейские офицеры, которые в будущем должны составить костяк военной администрации, находящейся под протекцией императора «Великой Азии», слишком демонстративно тянутся ко всему германскому или, в крайнем случае, предпочитают следовать традициям русской армии.

Но ведь союз-то фашистский.

– Я знал вашего отца, ротмистр. Поэтому у меня есть все основания доверять. Нам нужно серьезно поговорить о том, как жить дальше.

Ротмистр оценивающе взглянул на генерала, столь неожиданно переведшего беседу на сугубо гражданский тон.

– Только продолжим встречу в другой комнате, – поднялся Семенов. – Здесь не совсем удобно, – он обвел подозрительным взглядом свой кабинет. – Воспоминания не терпят официальной обстановки.

«Боится подслушивания, – понял ротмистр. – И дело вовсе не в нахлынувших на него воспоминаниях».

Они поднялись на второй этаж и вошли в небольшую полукруглую комнатушку, под одной из стен которой стоял овальный столик, а перед ним, амфитеатром, широкий диван из темно-коричневой кожи.

Здесь уже все было готово для того, чтобы они могли провести беседу за стопкой рисовой водки, закусывая бутербродами с балыком и окороком. Хозяин наполнил рюмки.

– За возрожденную Россию, господа, в которой в конечном итоге не будет хозяйничать ни японский император, ни уж, конечно, фюрер Германии. При всем уважении к ним. Ура, господа.

– Ура! – коротко, но зычно, поддержали генерала гости. Они выпили, молча закусили, снова выпили.

Дозы были небольшими, генерал понимал, что разговор должен быть серьезным, а значит, как он любил говорить, «натрезвую».

– Я не стану расспрашивать вас о подробностях рейда, ротмистр, заговорил атаман, когда рюмки вновь коснулись столов. – Самые важные из них полковник уже изложил. А всей правды мы так никогда и не узнаем. – Семенов выжидающе уставился на Легионера: начнет убеждать, что «ничего такого»? Глазом не моргнул, душа его эшафотная! – Меня интересует одно: готовы ли вы снова пойти в Россию.

Не по приказу. По собственной воле.

Генерал не сомневался, что Курбатов согласится. И был слегка удивлен тем, что ротмистр не спешит с ответом. Он, не торопясь, с независимым видом, дожевывал бутерброд, налил себе из графина немного напитка из таежных трав, которым атаман потчевал своих гостей и секрет которого знал, как утверждали, только он один, и лишь тогда ответил:

– С условием, что людей я буду подбирать сам.

– Сабельно, – проворчал атаман.