Маньчжурские стрелки

Тем более что на самом деле в роду моем начиналось все не с татар, а с половцев.

– Которых все большее число ученых причисляет к арийцам и даже к славянам, – кивнул Имоти. – Однако полковник Исимура считает вас человеком с корнями, углубляющимися в родословную великого Чингис-хана или кого-то из его ближайшего окружения.

– Даже не смею высказывать удивления. Тем не менее весьма польщен.

Они уселись за низеньким столиком, по-восточному скрестив ноги, и с минуту выжидающе смотрели друг на друга.

– Вы сказали: «Воспринимаю себя славянином», – напомнил Имоти.

 – Полковник Исимура, которого имею честь представлять здесь, учел это. Он терпимо относится к национализму русских, если только этот национализм выдержан в рамках благоразумия.

– В данном случае в рамках, господин подполковник. Что заставило вызвать меня из казармы? Слушаю вас.

Имоти отметил про себя, сколь независимо держится ротмистр, но тотчас же вспомнил: «Так ведь князь же!». Да и чувства раздражения независимость Курбатова у него не вызывала.

Это чистокровных японцев коробит и бросает в гнев любая «недостаточность чинопочитания», его же, полусибиряка, чаша сия миновала.

К тому же Имоти знал, что имеет дело с одним из лучших диверсантов русских. И что очень скоро этот человек поведет группу маньчжурских стрелков в «рейд смертников», как именовали теперь операцию семеновцев в штабе Квантунской армии. Рейд, из которого вряд ли кто-либо сумеет вернуться.

– Только откровенно, князь: вы действительно рассчитываете достичь границ Германии, причем идти к ним, как подобает истинным диверсантам?

– Значит, вам уже сообщили, что группа пойдет к Германии? – неприятно удивился Курбатов, разочарованный тем, что сохранить цель рейда в тайне Семенову так и не удалось.

– Держать такое втайне от японской разведки?! Тем более что акция не ущемляет интересы Страны восходящего солнца.

– Ну, секретность больше относилась к сталинской разведке.

– Нет, это было бы неблагоразумно, – не воспринял его оправдания Имоти.

 – Так вы действительно надеетесь достичь стен рейхсканцелярии фюрера?

– Готовлюсь как к самой важной в своей жизни операции.

– …Которая, в случае успеха, принесет вам славу. А в разведывательно-диверсионных кругах всего мира, в истории разведки – даже бессмертие.

Говоря что-либо, подполковник слегка запрокидывал голову и закрывал глаза. Словно произносил слова клятвы, молитвы или просто наслаждался собственным слогом.