Маньчжурские стрелки

– Исимура[15 - На суде генерал Семенов признал, что еще в 1937 году, во время встречи с тогда еще подполковником Исимурой, начальником второго отдела штаба Квантунской армии, была достигнута договоренность, согласно которой все сведения, добываемые белогвардейской разведкой, будут передаваться японцам. Тогда же Исимура предложил готовить военные отряды русских для совместного вторжения на территорию России.] вызывает. Начальник разведотдела Квантунской армии полковник Исимура. Не ясно, почему он вдруг занервничал.

– Очевидно, им доложили, что, хотя официальная версия цели рейда – заброска группы в… – Курбатов красноречиво взглянул на водителя, услышал от Родзаевского: «свой», однако город все же назвать не решился, – а также инспекция нескольких старых диверсионных точек. На самом же деле конечная цель несколько иная.

– Уверены, что знаете, какая именно? – ошарашил его фюрер-полковник.

– Уже не уверен.

– Для нас конечная цель – замысел атамана.

– …Суть которого мне пока что неизвестна. Тогда, как вы представляете себе мою беседу с Исимурой?

Родзаевский долго молчал.

– Окончательные инструкции вы получите только на диверсионной базе, непосредственно перед выступлением. В этом смысл нашей тактики. К сожалению, я не смог связаться с атаманом, а должен сообщить вам, что Исимура – его давнишний знакомый. Однако мне не ясно, насколько откровенными были их беседы. И вообще происходили ли они в самое последнее время.

– Понятно: окончательные инструкции я получу лишь на базе, – кивнул Курбатов. Сложности взаимоотношений штаба русской армии с японской разведкой его не интересовали. – Для Исимуры этого будет достаточно.

– Загадкой остается – почему он вдруг пожелал видеть вас, ротмистр?

– Наверное, захотелось усложнить мне жизнь в России.

– Она и так будет не из легких, уж поверьте мне, князь. Вы не представляете себе, что там за режим. Слежка друг за другом, доносы.

– Создается впечатление, что все режимы одинаковы: что в России, что в Германии, что здесь, на земле, оккупированной японцами.

– Опасные выводы, – покачал головой Родзаевский. – Смелые, но опасные. Хотите покаяться, изменить мнение о себе.

– Мнение о себе я сумею изменить, лишь ступив на землю России. Вы же измените его, только получив первые донесения.