Гнев Цезаря

Если же приходится добивать – тоже не важно, своего ли, чужака, – предпочитает сопровождать этот акт убиения ритуальным поцелуем в лоб, «поцелуем прощания и прощения», который сама же нарекла «поцелуй Изиды». В сорок первом, во время их исхода из Степногорска, Гайдук сам был свидетелем воплощения этого самого «поцелуя» в жизнь, точнее, в смерть.

– Мне почему-то вспомнился наш дивный «отступленческо-беженский» драп от Степногорска до Днепра[21 - Эти события описаны в моем романе «Флотская богиня».

– Было бы странно, если бы не вспомнили о нем. Как раз во время этого драпа вы и познали, что такое «поцелуй Изиды» в реалиях войны.

– Ничто из моих собственных военных реалий не врезалось в память с такой поразительной четкостью, как события этого рейда.

– Еще бы, – многозначительно как-то отреагировала Анна. И, лишь выдержав небольшую паузу, заметила: – А ведь в те дни мы оба были если не на краю беженской гибели, то, уж точно, на пороге следственного отдела НКВД.

– Просто обстоятельства складывались удачно.

– Э, нет! Не смейте преуменьшать свои заслуги, подполковник. Все эти обстоятельства хитроумно создавали и всячески подминали под себя вы.

22

Подполковник и фон Жерми помолчали, давая понять друг другу, что философская прелюдия встречи завершена и самое время переходить к сугубо практическим вопросам.

– Если я верно воспринимаю ситуацию: у вас имеются какие-то сообщения для Центра, графиня?

– Имелись.

– Все-таки Главное разведуправление при штабе Вооруженных сил не просчиталось, полагаясь на ваш профессионализм и ваши возможности, Изида. Прошло столько лет, а вы все еще в строю, к тому же по-прежнему на передовой. А ведь многих профессионалов едва хватало на два-три месяца.

– Всего лишь старшего лейтенанта.

– Уже старшего лейтенант, если учесть, что отправляли вас за линию фронта младшим лейтенантом. И награды наверняка имеются?

– Орден и две медали. Для маршальского иконостаса, как видите, маловато. Кстати, в последнее время особая необходимость в моих услугах у разведки отпала. В свою очередь, я тоже не очень-то усердствую.

– Главное, что Центр это все еще не раздражает.