Гнев Цезаря

 – В свое время князь женился на ней, не получив разрешения короля, что в довоенной Италии считалось страшным проступком, после которого следовал арест. Однако Черного Князя это не остановило, он венчался без согласия короля и бежал вместе со своей избранницей, чтобы какое-то время скрываться от родительского гнева и королевского суда[18 - Венчание с графиней Дарьей Олсуфьевой, с которой Боргезе познакомился на одном из балов, состоялось 30 сентября 1931 года. После чего князю в самом деле какое-то время, вплоть до официального разрешения короля на эту женитьбу, пришлось скрываться.

Но и после королевского позволения он был наказан дисциплинарным армейским арестом.].

– Почти шекспировская история.

– По нынешним временам – да. Но по тем – еще и криминальная.

– Князь опасался, что монарх не позволит ему жениться на русской?

– Счастье Валерио, что он решился на этот брак за десять лет до русской кампании, – уклончиво ответил Сантароне. – В сорок первом его уже судили бы, причем не королевским судом, а «судом народа», точнее, «судом дуче».

Но и тогда, в тридцать первом году, от «карающей руки закона» его спасало только то, что офицеры отказывались арестовывать его или просто выдавать место укрытия.

– История в самом деле романтическая, однако мы, господа, отвлеклись, – холодно напомнил им о своем присутствии Ливио. – Я охотно присоединился бы к вашим воспоминаниям, если бы не время. Вы подготовили письмо? – обратился он к Сантароне.

– Естественно. – Корвет-капитан извлек из ящика старинной конторки запечатанный конверт и протянул его гонцу.

– Хотите что-либо передать на словах? Нечто такое, что нельзя доверить бумаге?

– …В таком случае возникает вопрос: а какого уровня тайну можно вам доверить? – поинтересовался фон Шмидт.

– Любого, причем не опасаясь, оберштурмбаннфюрер.

– Все, что было необходимо, я сказал в письме, – заверил унтер-офицера хозяин виллы. – В том числе и то, что операцию «Гнев Цезаря» в одинаковой степени считаю и патриотичной, и безумной.

Тем не менее готов принять участие в ней на любой стадии и в любом качестве.

Внимательно выслушав его, Конченцо перевел вопросительный взгляд на барона.

– С текстом письма корвет-капитана я не знаком, а потому считаю важным сообщить, что в ближайшее время об этой операции будет извещен Отто Скорцени. Я сделаю это лично и уверен, что обер-диверсанта рейха бредовая идея Боргезе заинтригует точно так же, как и меня.