Гнев Цезаря

Из бывших эсэсовцев, который раньше числился по диверсионному ведомству самого Скорцени.

– Солидная рекомендация. Фамилия не запомнилась?

– Кажется, Шварцвальд. Точно, барон фон Шварцвальд. – Произнеся это, командующий уставился на флотского чекиста, но по выражению лица понял, что фамилия германского диверсанта ему ни о чем не говорит. – Возможно, – передернул он плечами, – этот диверсант выступает под вымышленным именем; в наши дни так поступают многие бывшие эсэсовцы и чиновники Третьего рейха. Но интересно, что он забыл во Влёре?

– Потому и говорю: важно знать, с какой целью он увязался за линкором «Джулио Чезаре».

– В этом можно не сомневаться.

Командир конвоя слышал этот их разговор, однако диалог по поводу формальных и неформальных целей пребывания у албанских берегов итальянского фрегата и некоего германца-контрразведчика он попросту проигнорировал. Вся его реакция свелась к запоздалому уточнению:

– Значит, вы, капитан, утверждаете, что контр-адмирал Рассеро уже находится на базе? – При этом Ставинский поджал нижнюю губу так, что верхние зубы его вонзились чуть ли не в обожженный ветрами, вечно шелушащийся подбородок.

– В данном случае итальянцы решили придерживаться паритета чинов. Кстати, направляясь сюда, я предложил адмиралу…

– Контр-адмиралу, – бесцеремонно перебил албанца командир конвоя, напоминая ему о необходимости блюсти субординацию.

– Вот именно, я предложил контр-адмиралу, – невозмутимо уточнил Карганов, – отправиться вместе со мной. Однако он сделал вид, что оскорблен самой мыслю о подобном поступке.

– И каким же образом он это мотивировал?

– Ничем, кроме собственных амбиций. «Вы предлагаете мне, итальянскому адмиралу, выходить в море для встречи русских?! В ситуации, когда мы слабонервно отдаем этим самым русским бывший флагман своего флота?.. И поставьте в известность их адмирала, то есть он имел в виду „контр-адмирала“, – не без ехидства уточнил албанец ранг командира русского конвоя, – что переговоры с ним я буду вести только…»

– Это ж какие еще переговоры?! – возмутился Ставинский, вновь перебивая командующего базой.

– О передаче линкора, естественно.

– Никаких переговоров между нами происходить не может. Все давно решено там, – указал командир конвоя пальцем вверх. – На всех уровнях и при полной дипломатии.