Гнев Цезаря

Но, очевидно, именно он окажется личным представителем Скорцени при отряде боевых пловцов, тем более что теперь фон Штубер числится по ведомству итальянской военной контрразведки.

– Создается впечатление, что итальянская военная разведка давно уже стала неким побочным продуктом абвера.

– То есть хотите сказать, что итальянская разведка является сборищем отходов деятельности абвера? Понятно. Но точнее будет грешить не на абвер, а на СД, службу имперской безопасности рейха. Сам барон вряд ли решится совершать рейд в Севастополь, поскольку никаким опытом морских диверсий не обладает, но стать консулом первого диверсанта рейха – не откажется.

– А его подруга, фрау-СС Фройнштаг?

– О, фрау-СС!.. Тоже опытная, хорошо подготовленная диверсантка, принимавшая участие в нескольких сложнейших операциях.

– Как, например, операция по аресту венгерского правителя адмирала Хорти?

– Неужели делилась воспоминаниями? – не поверил фон Шмидт собственному предположению.

– Просто в свое время наш Черный Князь с восхищением рассказывал об этой будапештской операции Скорцени, приводя ее в качестве примера профессионализма истинных диверсантов.

– С его стороны выглядит благородно.

– Кстати, среди прочего, он отметил, что первый диверсант рейха «с деловой активностью» использовал во время этой операции «женский фактор». Не в ходе самого ареста Хорти, а до него, на этапе налаживания отношений с правящей венгерской элитой.

– Тогда он и в самом деле имел в виду гауптштурмфюрера Лилию Фройнштаг.

– Как командир боевых пловцов, Черный Князь часто прибегал к анализу операций Скорцени, так сказать, в виде наглядного пособия. И чувствовалось, что он по-настоящему восхищается подвигами первого диверсанта рейха.

– Значит, и впрямь считал себя учеником Великого Отто. В диверсионном деле, естественно.

10

Январь 1949 года. Албания.

Борт крейсера «Краснодон»

…Подполковник метнул в сторону командира конвоя мимолетный, но явно осуждающий, взгляд, на который командующий Влёрской базой обязательно должен был обратить внимание.

– Насколько мне известно, – заметил тем временем адмирал, – Скорцени не имел обыкновения заранее объявлять о своих планах и уж тем более – угрожать противнику какими-либо операциями.