Гнев Цезаря

 – Барон резко вздернул подбородок и, сладострастно проскребывая его ногтями, задумался. – Все же возникает вопрос: коль уж фрау побывала в вашем поместье… Она что, присутствовала при разговоре? Что вообще вы могли бы сказать о ней?

– Порой даже закрадывалось подозрение, что она чувствовала себя старшей. Если не по чину, то по должности.

– А с виду она какая?..

– Худощавая, подтянутая, волосы светло-русые, не знаю, крашеные ли. Стрижка? Стрижка короткая, под гимназистку; взгляд холодный и жесткий, тон повелительный.

На лицо так себе, малоприметная… Точнее, была бы малоприметной, если бы не это ее аристократическое высокомерие.

– А не показалось ли вам, что, судя по тому, как эта красавица вела себя, а также по выправке, она тоже из СС?

Сантароне задумался, но по отсутствующему взгляду барон понял, что до сих пор подобное предположение его не посещало.

– Может быть, может быть… Правда, никогда раньше видеть эсэсовок мне не приходилось. К тому же Родль представил ее как свою «мальтийскую попутчицу».

Просто попутчицу – и все, без имени, без чина или должности. Однако на мальтийку она смахивала еще меньше, чем на итальянку. Типичная германка.

– Неужели сама гауптштурмфюрер Лилия Фройнштаг объявилась?! Вот уж кого не ожидал встретить на итальянских берегах.

– Ваша старая знакомая?

– Скорее, знакомая Отто Скорцени, причем пока еще далеко не старая.

– Это меняет ситуацию, – озабоченно ухмыляясь, почесал затылок Умберто, явно размечтавшийся было по поводу иллюзий следующей встречи.

Появление рядом с женщиной тени обер-диверсанта рейха сразу же уменьшало его шансы.

– Поэтому-то все прочие мужчины старались держаться от нее на пушечный выстрел, – подтвердил опасения итальянца фон Шмидт.

– Воспринимаю как дружеское предостережение.

– Поверьте, это лучше, чем услышать предостережение от самой Фройнштаг. Она – из когорты тех диверсантов, которые сначала стреляют, а потом уже решают: стоило ли удостаивать пули именно этого человека? Правда, был один офицер, к которому, как мне говорили, она относилась почти с таким же благоговением, как и к первому диверсанту рейха.

– Очевидно, кто-то из команды Скорцени?

– Естественно. Барон фон Штубер. Штурмбаннфюрер, то есть майор СС. Такой же отпетый диверсант-проходимец, как и его шеф, «человек со шрамом». Фамилию советую запомнить, не исключено, что в скором будущем придется работать с ним.

– В каком смысле… работать? Он что, из морских диверсантов?

– Из сухопутных.