Французский поход

Разве не так? Поскольку каждый визит – «еще одна ступень познания жизни двора, его нравов, правил поведения в высшем свете». Я что-то упустила?

– Вы совершенно правильно повторили слова, не раз слышанные вами от леди Стеймен. – Эжен хотела протиснуться между величественной, словно статуя, фигурой Лили и ложем, но почувствовала, что для этого ей придется основательно потеснить баронессу.

– Неоднократно внушаемые всем нам леди Стеймен, – уточнила Лили. Пудреница больше не занимала ее внимания и баронесса, поморщившись, двумя пальцами отбросила ее на край столика.

– И все же вам придется объяснить, почему вы оказались здесь. Иначе я вынуждена буду позвать слуг. Чего вы добиваетесь, баронесса?

– Своего права на урок. Или экзамен, какой обычно получали на этом «девственном» ложе другие пансионесс.

– Завтра же я исключу вас из числа воспитанниц пансиона! – побагровела Эжен. – Завтра же. Такой урок вас устраивает?

– Это будет непростительной ошибкой. И вам, и мне придется долго и не всегда убедительно объяснять множеству людей, в том числе моему брату, барону фон Вайнцгардту, и графу д'Артаньяну, почему вы так поступили.

– Нет, это немыслимо! Вы… вы действительно шантажируете меня! – трагическим голосом возвестила Эжен. – В таком случае, что бы вы ни говорили, завтра же я изгоню вас.

– Я помогу вам. Вы наверняка успокоитесь, услышав, что завтра я сама оставлю пансион. И никогда больше, ни при каких обстоятельствах, не намерена вспоминать о своем пребывании в нем.

Маркиза подняла голову и внутренне встряхнулась. Откинувшись, она уперлась руками в постель позади себя и внимательно присмотрелась к Лили.

– Слово чести баронессы?

– Если здесь уместно вести речь о чести.

– Это мне нравится. Пришли бы вы с вашими заверениями раньше…

Не было бы спектакля, который вы со своим турком устроили во время пребывания здесь графа д'Артаньяна.

– Во всяком случае, все было бы по-иному; пока что давайте остановимся на таком варианте. – Маркиза дернула за звоночек. Почти мгновенно, словно она все это время ждала у двери, появилась леди Стеймен.

– Вина, мисс Стеймен, – приказала Эжен. – Две бутылки красного. Два бокала. И немного еды.

Вернулась леди Стеймен довольно быстро. Она сама наполнила бокалы и, подчеркнуто вежливо кланяясь, вышла. Ее пожелание спокойной ночи прозвучало двусмысленно и неуместно.