Черные комиссары

Валерия поняла, что слишком размечталась и с презрительной миной на лице процедила:

– Терпеть не могу этого слова – «эмигрировать», за которыми тут же последует обвинение в измене родине.

– В таком случае давайте больше не возвращаться к этому разговору.

– Пока что не будем к ней возвращаться, – уточнила Лозовская.

– Но, если позволите, я стану называть вас «баронессой Валерией». В разговорах тет-а-тет, естественно.

Гродов был почти уверен, что Валерия запретит ему делать это, однако девушка снисходительно пожала плечами.

– Во-первых, я имею право на этот титул, а во-вторых, именно так, «баронессой», меня нарекли, предлагая агентурный псевдоним. И обращаются, как правило, тоже так – «баронесса Валерия», как бы используя не дворянский титул мой, а кличку, агентурный псевдоним.

– Вы имеете право на любой титул, баронесса, – несмело произнес капитан ее дворянский титул. – Вплоть до королевы или императрицы.

– Следует полагать, что к титулам я, господин льстец, отношусь более ответственно.

– Хотя и не способны оценить искренность моих порывов.

Они встретились взглядами и всепрощающе улыбнулись.

– Помню, что у вас особое пристрастие к стоящему на рейде учебному эсминцу, – тут же попыталась девушка увести его от запретной темы.

– Вы правы, баронесса, особое. Пребывая на его борту, я выискиваю наиболее уязвимые для моих береговых орудий места. Чтобы с первого снаряда пускать подобные корабли на дно.

– Командир эсминца догадывается о вашем коварстве?

– Весь экипаж недолюбливает меня за это: «Ходит, выискивает, того и гляди, беду накличет!».

– У них и в самом деле есть основания опасаться вас, истребитель судов и судеб.

– Стоит мне показаться на эсминце вместе с вами, как моряки сразу же изменят свое отношение ко мне.

– Сама с удовольствием посетила бы его, но понимаю, что тревожить команду моими женскими ножками не стоит, побережем нервы истосковавшихся мужчин.

О чем бы Валерия ни говорила, ее губы оставались тронутыми едва уловимой улыбкой.

– Ладно, побережем, баронесса, – уже чуть смелее воспользовался капитан титулом Валерии. Оказывается, в пролетарских устах он и выговаривается с трудом, как-то слишком уж по-пролетарски.