Черные комиссары

Признаюсь, что обо всем этом я сама узнала только тогда, когда мной заинтересовалась контрразведка, поскольку по просьбе отца родственники обязаны были тщательно скрывать от меня все, что они ведали о моих корнях. Не знаю, правда, как там у матери обстояли дела с правом наследования графского титула, потому как предпочитала, чтобы ее называли баронессой, по титулу мужа, но все же…

– Однако заинтересовалась вами контрразведка, наверное, не только благодаря этим корням.

– Вы правы: не только, а потому, что с красной контрразведкой связал свою судьбу мой дядя.

Да и тетя тоже, в какой-то степени. Я не слишком разоткровенничалась?

– Со мной можно. Значит, вот оно что – двое из рода уже служили в контрразведке?

– Похоже, что Бекетов того же мнения – что с вами можно оставаться откровенной. Тем более что он и его руководители не очень-то склонны утаивать особенности моего происхождения. Не исключено, что со временем оно должно помочь мне.

Как и мое знание румынского и германского языков. Точнее, австрийского наречия германского.

– И вы, с такой родословной?..

– Мои родители не были гражданами России, – прервала, по существу, упредила его вопрос Валерия, – поэтому «врагами народа» стать никак не могли. Хотя, конечно, наши «органы» постарались бы, – в голосе ее прозвучали нотки ожесточения.

Не все так просто было в восприятии этой наследственной аристократки «красного террора», понял Гродов, особенно репрессий тридцатых годов.

Не так-то легко она могла не то что оправдать, а хотя бы объяснить его.

– Я хотел спросить не об этом. Меня удивило, что вы оказались в роли радистки.

– И об этом – тоже, – решительно продолжила Валерия, – коль уж наш разговор сложился подобным образом. Мои дедушка и бабушка жили в Австрии и умерли в один год, от туберкулеза. Там у них был свой замок. Естественно, они были очень состоятельными. Предчувствуя смерть, они завещали этот замок своему сводному брату, с условием, что после его смерти этот замок станет моим приданым.

То есть я стану его владелицей. Вам, капитан, не хотелось бы бросить сейчас эту службу и увезти меня в мой замок?

– С трудом верится, что такое возможно.

– Увезти в качестве супруга, естественно.

– Пока что даже не смею мечтать – ни о том, чтобы вы стали моей женой, ни о том, чтобы мы с вами эмигрировали куда-либо.