Древнерусская литература, Жития

Мышей много у меня было, я их скуфьею бил: и батошка не дали; блох да вшей было много. Хот?лъ на Пашкова кричать: «Прости!», да сила Божия возбранила, велено терп?ть.

В шестую нед?лю посл? побой перевелъ меня в теплую избу, и я тутъ с аманатами

и с собаками зимовал скован. А жена з д?тми верстъ з дватцеть была сослана от меня. Баба ея Ксенья мучи, браня зиму ту там, в м?сте пустом.

Сынъ Иванъ еще невелик былъ, прибрел ко мн? побывать посл? Христова Рожества, и Пашковъ вел?лъ кинуть в студеную тюрму, гд? я преже сид?лъ.

Робячье д?ло – замерзъ было тутъ; сутки сид?лъ, да и опять вел?лъ к матер? протолкать; я ево и не видал. Приволокся – руки и ноги ознобил.

На весну паки поехали впред. Все разорено: и запас, и одежда, и книги – все растащено. На Байкалове море паки тонул. По рек? по Хилку

заставилъ меня лямку тянуть; з?ло нуженъ ходъ ею былъ: и поесть н?коли было, нежели спать; целое л?то бились против воды. От тяготы водяныя в осень у людей стали и у меня ноги пухнуть и животъ посинялъ, а на другое л?то и умирать стали от воды.

Два л?та бродилъ в вод?, а зимами волочился за волоки чрез хрепты

.

На том же Хилъке в третье тонул. Барку от берегу оторвало; людские стоятъ, а меня понесло; жена и д?ти остались на берегу, а меня сам-другъ с кормщиком понесло. Вода быстрая, переворачивает баръку вверхъ дномъ и паки полубами, а я на ней ползаю и кричю: «Владычице, помози! Упование, не погрузи!» Иное ноги в вод?, а иное выползу наверх. Несло с версту и болыни, да переняли; все розмыло до крохи.

Из воды вышедъ, смеюсь, а люди те охаютъ, глядя на меня, платье-то по кустамъ в?шаютъ. Шубы шелковые и кое-какие безд?лицы-той было много еще в чемоданах да в сумах – с т?хъ м?стъ все перегнило, наги стали.

А Пашков меня же хот?лъ бить: «Ты-де надъ собою д?лаешь на см?хъ». И я-су, в кустъ зашедъ, ко Богородице припалъ: «Владычице моя, Пресвятая Богородице, уйми дурака тово, и так спина болитъ!» Так Богородица-св?тъ и уняла – стал по мн? тужить.

Доехали до Иръгеня-озера

.

Волокъ тутъ, стали волочитца. А у меня работников отнялъ; инымъ нанятца не велитъ. А д?ти были маленьки: таскать н? с к?мъ, одинъ бедной протопоп. Зд?лал нарту и зиму всю за волок бродилъ. У людей и собаки в подпряшках, а у меня не было одинова, лишо двухъ сынов, – маленьки еще были Иванъ и Прокопей, тащили со мною, что кобельки, за волок нарту. Волокъ – веръстъ со сто; насилу, б?дные, и перебрели. А протопопица муку и младенца за плечами на себ? тащила.