Манипуляция. Зависимость. Упражнения

запах и жесты подавляют – это воспринимается иногда как оскорбление, хотя человек ничего тебе плохого не сделал, слова не сказал, просто вошел в кабинет и начал себя вести.

Начал вести себя сообразно своему статусу, рассчитывая, что остальные либо будут рады, либо потерпят. Но если в коллективе уже есть такой лидер, то поединок неизбежен.

Безумие

В психологическом мире ходит мем, который говорит, что шизофренией мы обязаны второй сигнальной системе. И в этом много правды. По крайней мере, в том, что слова способны нас свести с ума.

Состояние грезы – фантазийного мире, который сродни тому, что делает писатели, сценарист, художник – бывает очень реально и доставляет много удовольствия. С одной стороны, это как игра детей в песочнице или как игра актеров в театре. Только если дети моментально выходят из образов, когда их зовут на обед, если актер моментально возвращается в реальность, когда режиссер говорит «стоп», либо спектакль закончен, то грезящий человек играет в придуманных обстоятельствах наяву, принимая их за реальность.

«Я сам обманываться рад», – писал Пушкин, великий мастер слова и тончайший психолог.

И каждая жертва рада обманываться.

Невозможно создать виртуальный, иллюзорный мир без сопровождения событий текстом. Именно текст на уводит в чертоги фантазий. Кино, книги, речь гипнотизера или манипулятора, а часто и наша собственная речь рождает в воображении образы. И мы так хотим в них поверить, что начинаем подгонять под них реальность.

Мы сами себя уговариваем, что «Ну, это просто такой характер», «Нет, у всех парней такой характер!», «Все женщины хотят просто денег!». Как часто мы рисуем себе будущее, которое может сбыться только чудом!

Как часто мы становимся жертвами иллюзий родителей. Иллюзий отрицательных или положительных, если так можно сказать.

Любое оценочное описание личности является иллюзией. Личность подвижна, описание статично. Люди меняются, описания – нет.

Однажды в юности я в шутку сказала парню, что мне нравится тупая попсовая песенка, хотя я ее терпеть не могла. Но люди часто готовы стать жертвами слов, которые стали их убеждением. Затем я сообщила ему о шутке, сказала, какая музыка мне нравится на самом деле, но он уже не слышал меня. Он уже наслаждался своим превосходством, читая мне нотации об отсутствии у меня вкуса. Его все устраивало, истина ему была глубоко неинтересна.