Манипуляция. Зависимость. Упражнения

Это то же самое, как из матери превратиться в учительницу.

Вот тут гораздо проще отцу. С отцом ведь нет такой близкой связи, как с матерью. Отец – это близкий друг. С отцом ребенок подружился или не подружился. Если ребенку передался телесный генотип отца, то ом проще понимать друг друга на телесном уровне, но отношения с отцом, в любом случае, выстроены как дружба разных форматах. Бывает так, что это военная иерархия, а не дружба, когда отец отдает команды и строго следит за их выполнением. Бывает, что отец чувствует себя старшим братом своего ребенка.

Иногда отцы не умеют выстраивать отношения с дочерями, когда видят в них маленьких женщин и поэтому отдаляются от них на безопасное расстояние, боясь, что возникнет сексуальное влечение.

Иногда отцы чувствуют это влечение и намеренно делают отношения жесткими. Иногда они начинают воспитывать дочерей как сыновей. В любом случае – это социальные отношения, форма дружбы и иерархии. Дружба не требует безусловной любви.

К сожалению (я и сама в чем-то феминистка), но это так. А истина дороже. Я неплохой актерский тренер, режиссер. Я умею вносить в работу теплые ноты, понимание, но моя позиция в работе скорее отцовская, в ней есть строгость, определение правильности, справедливости, истина в этой позиции важнее.

И именно за истиной человек приходит к учителю, а к маме человек приходит за теплом, за внутренним солнцем. За уверенностью, за вдохновением, за верой в себя.

Истинная безусловная любовь не в словах, а в жестах, в интонациях, в том, что нам хочется отдать немного солнца другому человеку, быть эмоционально вместе с ним, помочь ему в том, что он наметил для себя сделать, в его планах, трудностях. Помочь ему эмоционально.

Многие великие артисты стали такими, потому что мама любила то, что ее ребенок хотел осуществить, она верила в предназначение ребенка, и это давало силу. Рудольф Нуриев, Элвис Пресли взлетели так высоко только потому, что матери видели их талант, восхищались им и помогали им своей верой.

Слова и вера

Слова очень трудно передают то, чему нет названия. Но мы хотим слов. Они нам кажутся документом, который к чему-то обязывает. Например, как штамп в паспорте иллюзорно обещает нам надежность партнера. А ведь для партнера этот штамп может означать свободу. То есть «Ну теперь-то она будет всегда дома, значит, я могу себе позволить».