Непринужденный цугцванг

Хуже всего обстояло дело с немцами, проживающими в Лютеции (мегаполис когда-то известный под названием Париж): там ежемесячно проводилось массовое мероприятие, известное как Kehrwoche, то есть «широкая неделя», когда согнанные сотнями немцы должны были с помощью зубных щёток до блеска натирать мостовые и тротуары, особенно возле главной мечети Эль-Мириам (когда-то называвшейся Нотр-Дам-де-Пари).

Когда перешли к кофе и брецелям, Саша, так звали бывшего немецкого инженера, близко придвинулся к ушам Люси и шёпотом произнёс – «Человек – не господин сущего, человек – пастух бытия» и хитро улыбнулся ей, глядя прямо в её зелёные глаза.

Эта фраза сбила её с толку, и она наконец-то поняла, что с этим, блять, миром происходит что-то не так. Уж если с ней общаются языком Хайдеггера, то это просто пиздец!

Допив кофе, она выскользнула наружу и вдохнула полной грудью душистый воздух разросшегося за последние двадцать лет до небывалых размеров живописного Замоскворечья. Дикие природные ароматы крапивы и резеды сразу же ударили ей в голову.

Бредя как в бреду в сторону ближайшего метро, Люся назойливо повторяла про себя фразу, которая никак не выходила из её головы:

«А жизнь – только слово,

Есть лишь любовь и есть смерть.

Эй! А кто будет петь,

Если все будут спать?»

Она не помнила автора этой библейской фразы, но понимала, что он абсолютно прав и актуален как никогда.

Вечерело.

Она стояла одинокая возле входа в метро, под алой буквой «М», как полная дура в маске среди людей, которые спешили по своим делам и ни о каких масках и пандемиях ничего и никогда не слышали.

Спятили все что ли?

И в этот миг она очнулась, словно бы проснулась от тяжёлого послеобеденного сна.

– Приснится же такое! – сказала с облегчением Люся и выбросила нахуй свою маску на тротуар.

– А кстати, где это, в сторону Сванна? – почему-то вдруг задумалась она на мгновение, – и что это такое «под тенью девушек в цвету»?

Хорошо, что это был лишь страшный сон.

Или не сон?

ТТ@24.12.2021

Тихое майское утро

Геополитические фантазии о будущем

Вкус крепкого чёрного чая в это утро был просто замечательный: ароматный, тонизирующий, бархатисто-породистый.

Нежные лучи майского солнца пронизали собой толщь горячего напитка и янтарными пятнами, сквозь граненое стекло мухинского стакана, как в калейдоскопе, причудливо ложились неприхотливым узором на белоснежную скатерть берлинской чайной.

1 мая.