Непринужденный цугцванг

Внизу листа чёрной готикой было написано – «Gemeinsam gegen das Veritas!», что означало «Сообща против истины!». Смысла этой фразы Люся так и не поняла, сколько не пыталась.

Теперь в квартире проживала многодетная семья из Кёльна, которая бежала накануне Рождества Магометова из Германии из-за притеснения новых арабских завоевателей.

В помещении ароматно пахло свежезаваренным кофе и корицей, и ещё какой-то хлебной хуйней, которую беженцы трепетно именовали словом Brezel.

Квартирка была по-немецки опрятной, при Люсе, конечно, такого не было.

На стене новые жильцы уже повесили два изображения в винтажных рамках из IKEA: на одном из них были старые Бранденбургские ворота с флагами эпохи Третьей империи и большим транспарантом с весьма доходчивым лозунгом – «Ein Land, ein Volk, ein F?hrer!», а на втором-большой железный крест, стоявший в свинцовых зимних водах Штарнбергзее, на месте трагической гибели баварского короля Людвига.

– Надо же какие сентиментальные немцы! – отметила про себя Люся, – а судя по их истории и не скажешь!

Главой семьи был бывший высококвалифицированный инженер с одного из заводов SIEMENS в Аугсбурге, который разорили американцы, используя на бывших германских территориях тактику «выжженной земли», которую они эффективно переняли у англичан, широко применявших её во время Англо-бурской войны.

Немцы оказались сердечным людьми и, к тому же, весьма гостеприимными: тут же Люсе были любезно предложены чисто немецкие угощения – рюмка ароматного вишнёвого шнапса, сало и традиционный турецкий дёнер.

Она с удовольствием утолила свой голод.

После того, как американцы, чтобы не портить свои отношения с Кувейтом, так беспардонно бросили Германию на произвол судьбы, многие немцы обратили свой взор на Восток, даже появилось такое политическое течение «Drang nach Osten», выступающее за более тесные отношения с Россией.

Были конечно и перегибы в отношении бывшего населения Бундесрайха, распавшегося ныне на отдельные райхскантоны, если не принимать во внимание «территорию внешнего Имама», подвластную исключительно радикальному крылу движения Хамас.

Все немцы теперь были обязаны носить на одежде жёлтого бундесадлера для идентификации национальной принадлежности. Это было ужасно унизительно для них, кто-то даже осмеливался проводить исторические параллели с недалёким прошлым, но их тут же пресекали как националистические и экстремистские.