Лес Воронов

– Мистер Ходж, прекратите засыпать на моих лекциях, – строго, но с еле заметной смешинкой во взгляде отчеканил преподаватель, казалось, он забавлялся такой реакцией учеников, – Понимаю, что моя нудная болтовня заставляет вас закрывать глаза, – “И уши”, – хотелось добавить Сильвии, – да что там вас, я и сам, порой, готов распластаться прямо на своём учительском месте, поддаваясь наступающему сновидению. Между нами, я чисто случайно могу не заметить, как вы пускаете слюни на парту, но увольте меня, если вы к этому всему ещё и храпите.

Практически все ребята в классе засмеялись. Какой бы скрипучестью не обладал этот голос, он пользовался способностью – приманивать уважение детей и подростков. Поэтому нередко он заставлял ребят хотя бы улыбаться, но Деметрий Ванберг, расположившийся самым последним из четвёрки друзей, не смеялся. Не замечая ничего вокруг себя или просто не желая отвлекаться, он молча слушал и записывал лекцию, а сейчас, всё также не обращая ни на что внимания, смотрел в окно.

Сильвия время от времени поглядывала на него, стараясь придать выражению лица обеспокоенный вид, а он не замечал даже этого.

После нескольких долгих или быстрых, смотря как посмотреть и кто это будет делать, минут прозвенел звонок. Неадекватные ученики собирались и выбегали в коридор. Они покидали кабинет, словно за ними кто-то гнался, кто-то очень ужасный, чуть ли не падая при побеге из тюремной комнаты школы. А адекватные таращились на них, качая головами и презрительно отгоняя от себя собственную независимость.

Преподаватель словно бы печально осматривал школьников, только вот каких – беглецов или же прямо противоположных, у кого на лицах написано, что они могут стать политиками или очень успешными бизнесменами?

Сильвия поймала себя на обдумывании сюжета о подростках после окончания урока. Может, те самые беглецы убегают из кабинета по разнообразным причинам, а те другие – просто застенчивые и культурные ребята. А у преподавателя печальный взгляд потому, что рассчитывал на протяжении всего урока устроить себе ланч, но в конце понял, как это невозможно и придётся прождать ещё несколько уроков.

Или он забыл выключить дома утюг, когда гладил идеальную рубашку.

– Куда же вы так торопитесь? – обратился мистер Хоул к Роберту, лихорадочно бросающему всякие принадлежности для учёбы и какие-то другие вещицы в рюкзак и, кажется, в трусы.

– Я тороплюсь в столовую, – улыбнулся Мэллоу преподавателю.