Балканский венец. Том 2

В перерывах между подсчетом монет тот еще вел с нищим душеспасительные – король бы назвал их капиталоспасительными – беседы:

– И зачем такому… кхм… свободному от обязательств человеку, как ви, обременять себя столь значительными денежными средствами?

– А не твое дело, любезный.

– Разумеется-разумеется, не мое. Но если б ви таки оставили старому Соломону сей мешочек на хранение, то старый Соломон заплатил бы вам по десять процентов в год с этих монет. Представьте, двадцать пять дукатов просто так, ни за что! У вас, поди, и денег-то таких никогда не было!

Нищий было задумался, но король снова ткнул его под бок.

– Нет уж, – был ответ. – Давай сюда деньги. А за второй половиной я завтра приду.

– Расписку, расписку на половину пусть напишет!

– И да, расписку мне напишешь на вторую половину!

– Конечно-конечно. В этом уважаемый таки может не сомневаться. У старого Соломона надежней, чем в банке. Бедному жиду просто интересно, зачем такому человеку, как вы, понадобилось вдруг столько денег.

Тут нищий не вытерпел и начал произносить свою в высшей степени патриотическую речь, размахивая при этом костылем:

– Ты думаешь, я где-то стащил этот орден, чтобы продать его и весело зажить? Как бы не так! Я еду спасать вождя нашего, Караджорджу! Слыхал о таком?

Лицо хозяина лавки вытянулось.

– Слыхал? Так вот, сегодня задумал его убить иуда Вуица, князь Смедеревский. Он хочет отрезать Караджордже голову и отослать ее Милошу Обреновичу, будь он проклят, а тот – туркам! Но этому не бывать! Мы поедем в Радованье и спасем вождя!

Лицо хозяина лавки вытянулось еще сильнее.

– Уважаемый, будем считать, что я вас таки не спрашивал, а ви мне таки не отвечали.

– А, боишься!

– Я старый еврей. Я никогда не лезу в политику, к этим вашим вождям и князьям. И до сих пор жив. И вам, уважаемый таки не советую.

Нищий смерил хозяина лавки презрительным взглядом.

– Досчитал?

– Вот, пожалуйста, двести пятьдесят дукатов.

Нищий хмыкнул, сгреб мешочек с дукатами и расписку, и заковылял из лавки, бормоча себе под нос:

– …а еще удивляются, что их…

Однако же времени на раздумья о судьбе библейского народа не было. Нищий еще долго нанимал повозку у хозяина кафаны, и когда они, наконец, выехали, то дело уже двигалось к вечеру.