Балканский венец. Том 2

Если бы кто-то еще утром сказал такое королю, он бы тут же отправил этого смельчака чистить свинарники за оскорбление величества. А вот же ж!

– Дело в том, что мало просто предупредить. Я отправлюсь в Паланку Смередевску, там князь Вуица собирает своих людей. Попытаюсь там расстроить их планы. А ты пойдешь в Радованье.

– Хорошо ты все придумал, уважаемый, только я до Радованья неделю идти буду – и то не дойду.

Задумался король. И правда, как же это он не подумал про это?

– А если повозку нанять, чтоб тебя отвезли туда?

– Эт другое дело.

Король снова поискал по карманам. Как же он не догадался захватить с собой деньги! И что теперь делать? Но выход был найден. Король снял с себя один из своих многочисленных орденов – недоброжелатели любили попрекать его этим, де, король не был ни в одном из сражений, а ходит всегда увешанный орденами, как новогодняя елка гирляндами, но король полагал такие разговоры следствием зависти злопыхателей – и протянул нищему.

– Вот, возьми это. Тебе с лихвой хватит.

Нищий очумело воззрился на орденскую звезду в своей ладони. Такого он точно никогда не видал.

– Ну и чудная звезда, – пробормотал он. – В жизни такой не видал и даже помыслить не мог, что буду держать в руках…

Предваряя вопросы нищего, король сказал:

– Я из Парижа приехал. Живу там много лет, на родине давно не был. Но я патриот. И сделаю все, чтобы спасти нашего славного вождя. Живела Србия![14 - Живела Србия! (серб.

Нищий вытянулся во фронт и ответствовал:

– Живела!

Удивительно, но он сразу поверил королю. Какие же они доверчивые, эти патриоты. Но король продолжил:

– Это французский орден. Бери. Он очень дорогой, инкрустирован бриллиантами – видишь, как они сияют?

Пока нищий пытался совладать с этим блеском в своих глазах, у короля было время обдумать дальнейшие действия. Жест с орденом был широким, безусловно, но королю сейчас было не до бережливости, на кону стояла его жизнь, жизнь дражайшей Драги и жизнь династии.

Договорились, что нищий доберется до Великой Планы – его обычно подвозили туда монахини на своей повозке, скоро они как раз собирались ехать – и на деньги, вырученные от продажи ордена местному меняле-еврею, наймет себе повозку до Радованья, где и предупредит вождя Караджорджу о грозящей тому опасности.