Балканский венец. Том 2

И кто бы на месте Милоша не поступил так же? Кто бы не устранил из цивилизованного мирного процесса это досадное недоразумение? Двоюродный прадед короля Александра, приказывая принести ему голову Караджорджи, руководствовался отнюдь не дурными помыслами, не какой-то там завистью или враждой, но истинными интересами своего народа, своей страны. И уж конечно же, не испытывал Милош никакой радости, передав ту самую голову туркам. А что ему было делать, если они поставили это одним из условий мирного договора? Утром голова, вечером – вечный мир и ликвидация белградского пашалыка.

Сон слеплял веки. Тяжелый и прерывистый. А Черная рука ползла, ползла по дорожкам парка к дворцовой лестнице, шурша гравием. И что это еще за капитан Дмитриевич? Будет ли он относиться к своим обязанностям с должной ответственностью, или он будет охранять короля и его семью так же, как почти сто лет назад гайдуки охраняли своего вождя Караджорджу? Тогда все перепились на свадьбе и даже не заметили, как вождю башку-то и оттяпали.

Стояла глубокая ночь. Увядающие цветы усыпали дорожки парка под окнами, но Черная рука не давала покоя королю сербскому. Надо было поспать, спокойно и мирно, до утра, – никто и не предполагал даже, что это за счастье! – а там уже и нанести по неблагонадежным господам решительный удар. Король решился на крайнее средство. Он открыл потайной ящик секретера и достал оттуда футляр из красного дерева с инкрустацией, где хранился пузырек с надписью «Морфин». Однако в последний момент Александр отчего-то помедлил, а после и вовсе отодвинул в сторону футляр.

К морфину он в последнее время прибегал часто, да и супругу свою поил, и врачи были этим весьма недовольны.

Король полез в другой ящик секретера и достал оттуда круглую жестяную коробочку из-под леденцов монпансье, которую его посланник в Британии Миятович прислал «в подарок» от ясновидящей Маргарет Шиптон, на спиритическом сеансе которой он побывал и был весьма впечатлен способностями ее как медиума, а такоже крутящимися по комнате столами.

Подарком это только называлось – за этот «подарок» было уплачено несколько тысяч британских фунтов. Про содержащиеся в коробочке пастилки в письме сообщалось, что это не морфин, а нечто совсем иное, новое, самое модное в Лондоне средство, на которое уповают все наиболее прогрессивные медиумы и ясновидящие, и что оно, по общим отзывам, творит настоящие чудеса: заставляет разум очиститься от дурных помыслов и отправляет дух в райские кущи.