Танцуй, детка!

Он самый, – утвердительно хмыкает Артур, проводя рукой по своей щеголеватой бородке. Несмотря на то, что со своими завитыми колечками усами он больше походит на владельца модного барбершопа, в душе он навсегда остаётся жадным и скользким дельцом-сутенёром, никогда не упускающим своей выгоды. Не упускающим ни одной лишней копейки. Любой ценой.

– Хорошо, я сейчас переоденусь, – немного подумав, соглашаюсь я. И хотя внутри меня всё сжимается от чувства липкого омерзения, мне очень нужны деньги. Мне слишком сильно нужны деньги.

Ещё вчера.

– Ты помнишь, что ему нравится, – утвердительно хмыкает Арчи, и я согласно киваю в ответ.

– Только прошу тебя, пусть Саша будет рядом, ты понимаешь, – предупреждаю я своего хозяина. – Чтобы не было, как в прошлый раз.

– Ты меня знаешь, – показывает Артур вверх большой палец, хотя чувство тревоги и тоски не покидает меня.

Ну что же, я уже не маленькая. Детство закончилось. Пора зарабатывать бабки. Осталось ещё немного. Я мысленно собираю себя по кусочкам, снова входя в образ соблазнительницы Аиши.

– Хорошо, десять минут, и я готова, – говорю я, начиная рисовать на веках яркие «стрелы Востока», и Артур, кивнув, выходит из комнаты.

– И что он в тебе нашёл, не понимаю, – недовольно фыркает моя коллега Кисонька, которая сидит тут же, за соседним зеркалом.

– Возможно, молодость и талант, – бормочу ей в ответ, не отрываясь от своего макияжа: у меня слишком мало времени на разборки. Чем быстрее я начну, тем быстрее покончу с этим.

«Деньги, сегодня у меня будут деньги», – мысленно повторяю успокоительную мантру, чтобы хотя бы на время забыть об омерзительном Бошане.

– Ну да, ну да, ты же у нас самая талантливая и красивая, – тянет Кисонька, жеманно взбивая свои белокурые воздушные локоны. Её милый вздёрнутый носик недовольно морщится, а розовые влажные надутые губки растягиваются в презрительную мину. Дело в том, что совсем недавно, до начала моей карьеры роковой соблазнительницы Аиши в «Нью-Йорке 56», исполняющей восточные танцы, Лена с творческим псевдонимом Кисонька была главной звездой нашего небольшого варьете.

Хрупкая, с тонкой талией, но пышной грудью и притягательной круглой попкой, она была крошечным порочным ангелочком этой сцены. В своём трогательном пронзительно-розовом пушистом боа, мини-трусиках и бюстье, усыпанных сверкающими звёздами кристаллов Swarovski, она выходила мягкой поступью ласковой кошечки на сцену под песню Lovefool – The Cardigans, и весь мир был у её ног.