Две полоски для (бывшего) босса

– И что думаешь делать? – она сварила кофе, затем села рядом со мной.

– Не знаю… я в шоке. Пила же эти таблетки! – всхлипываю.

– Ему расскажешь? – аккуратно спросила подруга.

– Нет! – выпаливаю, – он меня бросил. Выкинул, как вещь. Пусть катится колбаской по Малой Спасской.

– Но Фоновой богат. Ты бы ни в чем не нуждалась. Лучшие врачи, питание. Это нужно малышу!

– Не хочу его видеть! – вскакиваю и начинаю ходить взад-вперед по кухне, – может, аборт? Срок маленький, и…

Подруга с укором смотрит на меня.

– Предлагаешь мне рожать вне брака? – подкалываю ее.

– Если другого пути нет. Хотя, конечно, генеральный наш тот еще блядун.

– Ася! – впервые за последние дни я улыбаюсь, – как не стыдно?

– Я за правду, Кира. А правда в том, что твой Фоновой мудак. Но мудак богатый. Так что подумай.

Мы проводим оставшуюся часть вечера в перемывании косточек моему бывшему. Я все больше убеждаюсь, что Артура в жизни моего малыша не будет.

Во мне просыпается невероятная нежность к ребенку. Да, его отец не любит меня, мы не нужны ему.

– Зато ты нужен мне, – шепчу, смахивая слезинки с ресниц, – поэтому я должна быть сильной, малыш. Я никогда тебя не оставлю.

Но слезы становятся обильнее. Они текут по щекам.

– Не прощу… – шепчу, понимая, что моя боль лишь разрастается.

Она теперь занимает всё тело, кроме маленького участка внизу живота.

На следующий день я записываюсь на прием к гинекологу. В голове бродят десятки мыслей. На что жить? Где работать? Возьмут ли меня беременную?

– Так живота же не видно, – говорит Ася, когда мы сидим в кафе этим вечером.

Гинеколог измотал меня. Чувствую себя изнасилованной. Но с малышом всё хорошо. И я рада этому.

Когда встречалась с Фоновым, наблюдалась в дорогой клинике. Сервис там был ого-го! С меня сдували пылинки.

– Предлагаешь мне врать? – морщусь.

Не люблю обманывать! Именно честность ценил во мне бывший начальник Игорь Олегович. Папа учил меня, что начинать отношения с кем угодно нужно с правды. А работа – это тоже отношения. Вздыхаю.

– Кира, тебе о ребеночке думать нужно! – Ася скрещивает руки на груди и сурово глядит на меня.

– Я думаю, но… – мнусь, не зная, что делать.