Все радости – завтра

Это просто сделка, и поэтому, прежде чем я уеду от всего знакомого и дорогого мне, разве не могу я позволить себе немного любви, немного нежности, немного теплоты с тем, кто дорог мне, с Адамом де Мариско?

– Черт побери, Скай, – тихо сказал он и сомкнул руки на ее спине. Она вздохнула с таким облегчением, что он тихонько рассмеялся и погладил ее по волосам. – Никогда не видел столь честной женщины, как ты, любимая. Иногда это даже пугает меня немного.

Наблюдавший за этой сценой через перила лестницы второго этажа Эдмон де Бомон не мог разобрать слов этой пары, но было ясно, что этот великан страстно любит леди Бурк и она его тоже.

– Кто там стоит с твоей мамой, Робби?

Робби Саутвуд взглянул вниз, и его лицо озарилось улыбкой. Не отвечая на вопрос наследника де Бомон, он ринулся вниз, крича:

– Дядя Адам! Как вы оказались в Лондоне?! – На его лице светилась неподдельная радость.

Эдмон де Бомон поспешил за мальчиком и прибыл на место как раз вовремя, чтобы услышать ответ великана, заключившего мальчика в объятия:

– Я приехал пожелать твоей маме спокойного плавания, мой граф.

– Мы здесь уже почти месяц, дядя Адам. Виллоу, Мурроу и я! Мы катались с мамой, и устраивали пикники, и ездили по магазинам и портным. Мама сшила столько новых платьев, ведь в Бомон де Жаспре почти круглый год лето, так говорит Эдмон.

– А кто такой Эдмон, мой граф?

– Эдмон де Бомон – это я, – последовал ответ, и Адам де Мариско в удивлении посмотрел вокруг.

– Я здесь, внизу, месье, – снова послышался голос, и Адам взглянул вниз. – Я Эдмон де Бомон, наследник де Бомон, – повторил он.

Адам был удивлен.

– Ты выходишь замуж за него? – спросил он напряженно.

– Нет, Адам, это его племянник, который должен сопровождать меня в Бомон де Жаспр.

– Герцог похож на него? – Адам размышлял о том, как придушить Уильяма Сесила.

– Месье, я жертва неудачных родов, – сказал Эдмон, – мой дядя такой же, как все люди, уверяю вас.

– Эдмон, это Адам де Мариско, правитель острова Ланди. Помнишь, я говорила тебе, что у меня всего два лучших друга? Так это второй.

Адам де Мариско посмотрел на Эдмона де Бомона, затем вдруг наклонился, поднял карлика и посадил его на сгибе своей мускулистой руки так, что их глаза оказались на одном уровне.

– Вот так должны разговаривать мужчины, месье, – сказал он.