Вспомни меня, любовь

– Ее высочество очень добры, – сказала пожилая дама, приседая.

«Добра, да, – подумала она, – но это вовсе не та хорошенькая молодая женщина, которая могла бы угодить королю. Помоги, Боже, всем нам. Что он сделает, когда увидит ее?»

Еще раз низко поклонившись, леди Браун вывела своих подопечных из зала. Они семенили за ней, как цыплята за наседкой.

– Клянусь кровью Господней, она просто ужасна! – заявила Анна Бассет, когда они благополучно добрались до отведенной им спальни. – Огромная, бесформенная, неуклюжая!

– Стоит королю один раз увидеть ее, как он тут же отошлет ее назад, – согласилась с сестрой Кэтрин Бассет.

– Королева Джейн уже два года лежит в земле, – рассудительно заметила Кэт Говард. – Она выполнила важнейшее предназначение в этом мире – произвела на свет нашего дорогого принца Эдуарда. Мой дядя, герцог Томас, говорит, что, по всей вероятности, останься она жива, королю скоро сделалось бы с ней скучно, а ее родственники Сеймуры уже тогда стали невыносимыми.

– Да, – кивнула Кэтрин Кэри, – но эта принцесса, по-моему, совершенно ему не подходит. Бедная женщина! Напрасно проделала такой путь!

– Король, между прочим, уже не юноша и не должен надеяться получить юную красавицу, – в присущей ей мягкой манере заметила Элизабет Фицджеральд. – Леди Анна и в самом деле нисколько не похожа на этот портрет, но мне она показалась умной и хорошей.

– Чтобы покорить сердце Генриха Тюдора, одних добрых глаз недостаточно! – отрезала леди Браун. – А что думаете вы, леди Уиндхем? Вы ведь говорили с ней. Что она вам сказала?

– Я только поздравила ее с прибытием в Англию, а она поблагодарила меня, – ответила Нисса. – Я предложила помочь ей с английским, и она с радостью и желанием согласилась. Мне она понравилась, надеюсь, понравится и королю.

Очень скоро выяснилось, что король, не в силах сдержать нетерпение, верхом прискакал из Хэмптон-Корта, чтобы, как сказал он Кромвелю, «взлелеять любовь» между ним и женщиной, на которой он собирается жениться. Совершенно неожиданно, без доклада, он появился в парадной спальне дворца, закутанный в широченный теплый плащ с капюшоном, делавшим его совершенно неузнаваемым. В руках король держал дюжину собольих шкур – подарок невесте.