Венец судьбы

Марцина долго молчала, но наконец заговорила:

– Теперь я понимаю, почему время от времени я совершаю столь безрассудные и низкие поступки.

– Никто не совершенен, – ответила Лара. – Даже в магическом мире. Всегда и во всем должно быть равновесие.

– Как же ты можешь любить меня?! – в порыве спросила Марцина. – Ведь он взял тебя силой!

– Да, это правда, что ты не была плодом любви, – откровенно сказала Лара младшей дочери, – но, как только я увидела тебя, с самой первой секунды я полюбила тебя, Марцина. И Магнус искренне любил тебя.

– Но если бы отец, то есть доминус, узнал бы правду, мама, стал бы он любить меня? Если бы он знал, что мой биологический отец был воплощением зла, смог бы он тогда любить меня?

– Конечно! – без малейшего колебания ответила Лара. – Он любил бы тебя, несмотря ни на что. Я знаю это совершенно точно. У Магнуса было большое и щедрое сердце, что отличало его от прочих смертных.

Теперь заговорила королева лесных фей:

– Что ж, Марцина, теперь ты знаешь, каковы последствия нечестного вмешательства и что может быть, если подслушивать чужие разговоры. Я надеюсь, ты усвоила урок. Многие годы мы изо всех сил старались уберечь тебя, и что же, лучше ли тебе сейчас, когда ты узнала все это?

– Теперь я чувствую горечь и печаль, но в то же время я стала мудрее, – ответила Марцина. – Я буду трудиться и прилагать все усилия, чтобы преодолеть наследие Сил Тьмы в себе.

Лара обняла юную фею:

– В тебе гораздо больше светлого, нежели темного, злого. Но послушай, Марцина, Колгрим не знает правды о твоем происхождении. Если он обнаружит истину, он попытается перетянуть тебя на свою сторону. Он чрезвычайно обворожителен и обладает даром убеждения. Но он гораздо коварнее и более жесток, чем даже его отец. Будь осторожна.

– Надеюсь, она прислушается к тебе, так как меня не слушалась никогда, – с раздражением добавила Илона.

Лара бросила красноречивый, пылкий взгляд на мать, и королева лесных фей громко рассмеялась.

– Это совсем не смешно, мама, – отреагировала Лара.

– Ах, ты не права, моя дорогая. Ты в конце концов довела до совершенства этот присущий только мне взгляд, полный порицания и праведного негодования. У тебя отлично получилось, Лара.

Теперь тихонько засмеялась Марцина, Калиг тоже начал ухмыляться. Улыбнулась и Лара, поняв всю иронию слов своей матери. На данный момент худшее было позади.