Венец судьбы

И до сих пор она видела ту ярость и презрение в небесно-голубых глазах Калига, когда он вел ее к своим братьям. Вне всякого сомнения, она получила немалое удовольствие с ними, и все же было бы лучше, если бы он побил ее и изгнал из Шуннара. Так она бы уже никогда туда не вернулась. Марцина завидовала тому, как беззаветно и преданно Калиг любит Лару. То, что связывает их, выходит за рамки одной только магии.

– Как давно ты в последний раз виделась с матерью? – спросила Илона, прерывая мысли девушки.

Марцина пожала плечами:

– Несколько лет назад, бабушка.

На церемонии прощания с Таджем. Мне было нелегко поверить, что тот старик в гробу – мой брат-двойняшка. Впрочем, он оставался привлекательным мужчиной, как и наш отец.

– Отправляйся к своей матери, девочка моя, вы должны увидеться, – велела Илона внучке. – Усмири свою гордыню. Попроси у Лары прощения. У нее большое и доброе сердце, она простит тебя. Она тебя любит.

– Боюсь, Калиг уже никогда не сможет мне верить, – сказала Марцина.

 – И должна признаться, бабушка, что я по-прежнему нахожу его пленительным.

– Но ведь ты уже смирилась с тем, что он никогда не будет твоим, милая?

Марцина кивнула, искренне – в ней не было ни тени лжи и коварства.

– Я знаю, он принадлежит маме, – с горечью вздохнула она.

Илона улыбнулась.

– Тяжело признать, что тот, кому готова отдать свое сердце, любит другую. Но ты еще молода и переживешь это. А теперь отправляйся к Ларе.

– Мне надо подумать об этом, – дернула плечом Марцина и исчезла, оставив перламутровый гребень в глубоком бархатном мху сочного темно-зеленого цвета.

Илона нетерпеливым жестом отбросила назад свои серебристо-золотые волосы. Этот разрыв между ее дочерью и внучкой, подобный глубокой ране, необходимо было исцелить. Что-то непременно должно было произойти и перемениться. Она это чувствовала. И подданные ее волшебного королевства чувствовали это. И сам лес предвосхищал перемены. Недавно она встречалась с правителями других магических миров – Аннаном, королем водных фей; Ласло, королем горных фей, и Гвенер, королевой луговых фей.

Все они также предчувствовали, что надвигается нечто судьбоносное. Но никто из них не представлял, что именно.

– Хм-м, – протянула Илона и, щелкнув пальцами, в мгновение ока появилась перед своей дочерью и Калигом, которые безмятежно сумерничали в главном саду Шуннара.

Заметив пурпурный дымок, что всегда предвосхищал появление матери, Лара встала и пошла ему навстречу.