Венец судьбы

Он проскользнул ближе к Кади, устроился подле нее на диване, заключил девушку в свои властные объятия и пленил долгим страстным поцелуем. Кади обвила руками шею Лотэра. Она интуитивно распознала в нем превосходного любовника и тайком наблюдала за ним с того самого момента, как только вошла в банкетный зал.

– Бог мой! Маленькая проказница, – усмехнулся Калиг, проникнув в мысли Кади.

– Не смей! – пригрозила Лара. – Позволь им насладиться друг другом, и пусть Лотэр будет уверен, что это он ее завоевывает.

Едва касаясь кожи, Калиг провел пальцем по ее изящной руке.

– Удалось ли мне завоевать тебя, любовь моя?

– В то самое мгновение, когда ты поцеловал меня, Калиг, – искренне ответила Лара. – А быть может, даже раньше. Как я была зла, когда ты выслал меня из Шуннара! Но сейчас, оглядываясь назад, я все понимаю. Мир гораздо шире и многограннее, чем только ты и я.

– Да, это так, но сейчас не время говорить об этом, – сказал Калиг.

– Когда же? – не унималась она.

– В будущем, когда ты отдохнешь и наберешься сил, – пообещал он.

 – Сейчас же я хочу целовать тебя.

И он склонил голову, чтобы прильнуть к ее вожделенным устам. У него закружилась голова от сладостного прикосновения ее губ, нежных, словно лепестки, к его губам. Время от времени расставаясь, они были любовниками уже более ста лет, и тем не менее он никогда не уставал от своей феи, ему не было с ней скучно никогда. И каждый раз всегда был первым. Он целовал ее, как тогда, когда они стояли в широком мраморном коридоре его дворца, и она рассказывала ему о себе и об Оге, великане, который сопровождал ее.

В то самое мгновение он и влюбился в нее, и никогда больше не переставал любить. И вот теперь ему нужно было преодолеть свою ревность, чтобы она могла зарядиться энергией страсти его братьев, каждый из которых обладал своей неповторимой силой. Он целовал ее все более властно и нетерпеливо.

Она чувствовала, что Калиг не позволяет ей читать его мысли. В любых других обстоятельствах это насторожило бы Лару, но сейчас она подозревала, что знает этому причину.

Он был одним из самых могущественных существ во Вселенной, и все же испытывал чувство зависти и несправедливости. Однако, в отличие от смертных, он мог владеть эмоциями, не идти у них на поводу.

«Займись со мной любовью, Калиг», – сказала Лара на безмолвном языке.

«Не ты ли говорила Лотэру, что предвкушение запретного плода лишь делает его слаще?» – поддразнил он ее.