Околдованная

– Уж такие сейчас времена, мадемуазель. Опасно выставлять напоказ богатство в самый разгар междоусобиц. Но здесь по крайней мере не так тоскливо, как в Англии, – с лукавой улыбкой заметил он. – У меня в запасе немало секретов, мадемуазель, но я не поделюсь ими ни с кем, кроме вас. Мадемуазель будет самой модной молодой дамой в Аршамбо. Слово Рено! Госпожа герцогиня, я сделаю шесть дневных платьев и шесть вечерних. Они прибудут в Аршамбо к вашему приезду, а после этого каждый день, исключая рождественский, разумеется, в замок станут привозить еще по два наряда.

– Вы не только великодушны, но и знаете, как услужить, месье Рено, – восхитилась Жасмин. – Прошу вас поговорить с Адали, и тот заплатит вам требуемый аванс. Только скажите, сколько требуется.

Портной почтительно поклонился, приказал собрать ткани и скроенные наряды и быстро удалился. Такого он не ожидал. Обычно даже богачи заставляли портного ждать платы много месяцев или даже лет.

– Не стоило давать ему ни единого су, пока не удостоверитесь, что он полностью выполнил заказ, – попеняла кузине мадам Сен-Омер.

Жасмин покачала головой:

– Теперь он сдержит обещание в надежде, что, когда сошьет последнее платье, я сразу заплачу по счетам. Он не подведет меня, а я не разочарую его, кузина. Пусть я все эти годы жила в забытом богом уголке, но вряд ли человеческая природа сильно изменилась.

Антуанетт рассмеялась.

– Вы говорите совсем как мама. Если Рено сдержит слово, придется отвести под гардероб вашей дочери отдельную комнату.

Отем была вне себя от возбуждения, когда двадцать первого декабря карета выехала из Бель-Флер и покатила к Аршамбо.

– А если моих платьев там не будет? Проклятье, мама, я не должна вести себя как глупая провинциальная мисс! Что это со мной?

– Взволнована, только и всего. В конце концов, ты впервые попадешь в настоящее светское общество, пусть и несколько поздновато, – успокаивала Жасмин.

Граф и его сестры тепло приветствовали родных.

– Сегодня, – сообщил Филипп де Севиль, – никаких гостей не ожидается. Только мы.

Однако когда они вечером спустились в парадный зал, там уже ждал красивый молодой человек, явно не относящийся к семье де Севиль.

– А вот и они, – нервно прощебетала Габи де Бельфор. – Отем, дорогая, познакомься с племянником моего покойного мужа, Пьер-Этьеном Сен-Мигелем, герцогом де Бельфором. Этьен, а это леди Отем Роуз Лесли, дочь моей кузины.