Околдованная

 – Рено – противный склочный коротышка, кузина, но, видно, Отем ему понравилась, и теперь он из кожи вон вылезет, чтобы ей угодить. А ты, маленькая плутовка, до чего же умна! Даже не краснеет и не разыгрывает скромную невинность. Начни ты жеманиться, и он сшил бы тебе обычные модные платья, как всем остальным. Теперь же в лепешку расшибется, лишь бы убедиться, что ни одна женщина на рождественских празднествах в Аршамбо не будет одета лучше тебя! Ты заполучишь красивого, богатого и титулованного мужа, и все поймут, кто помог тебе успешно поохотиться.

– Если мне не понравится сшитое им платье, я так и скажу, – решительно объявила Отем. – Подобно сестрам, я очень придирчива в одежде.

– Не забудь сдабривать замечания щедрыми похвалами, – посоветовала мадам Сен-Омер. – Таким образом, ты его не оскорбишь, и, поверь, малышка, сейчас нет ничего важнее твоего гардероба. Мы, французы, помешаны на моде, а этот суетливый человечек – настоящий художник во всем, что касается тканей.

Два дня спустя Бель-Флер наводнили помощники портного во главе со своим хозяином. Лили помогла госпоже надеть десять нижних юбок и натянула верхнюю.

– Плохо сидит, – буркнул месье Рено, задумчиво поглаживая подбородок. – Почему? Почему?

– Лили, сними юбку и дай мне вон ту, – велела Отем, показывая на батистовые нижние юбки. – Прекрасно. А теперь надень ее поверх шелковых, и снова примерим платье. Ну, как теперь, месье Рено?

Портной одобрительно кивнул.

– Гораздо лучше, мадемуазель. У вас, как и у матери, есть чувство стиля. Всего одной шелковой юбкой меньше, и совсем другое дело!

Лили обошла Отем и принялась развязывать тесемки юбок. Та с помощью горничной осторожно выступила из вороха шелка.

– Идеально! – возвестил портной, хлопая в ладоши, и, повернувшись к герцогине и мадам Сен-Омер, спросил: – Как по-вашему, мадам?

Последовало ожидаемое одобрение, и Отем подмигнула матери поверх напудренного парика месье Рено.

Таким же образом были примерены еще пять верхних юбок, а потом настал черед корсажей, что заняло куда больше времени. Отем настаивала на том, чтобы юбки и корсажи были одного цвета.

– В дни моей прабабки корсажи украшались куда богаче: драгоценностями, хрустальными бусинами и золотой нитью, – пожаловалась она. – Теперь же, кроме лент и кружева, платья ничем не отделываются. А это так скучно!

Портной кивнул.