Колдунья моя

Он говорит, что, когда я появилась на свет, моя рыжеволосая голова тоже пылала, как костер.

– Господь и впрямь благословил тебя, дитя мое, – с улыбкой отозвался епископ. Он подозревал, что в этом прелестном ребенке таится куда больше ума, чем думает Олдвин Этельсберн. Протянув руку, епископ погладил девочку по голове и продолжал: – Господь послал тебе твоего доброго Дагду, который не покинул тебя в беде, а потом Он позволил тебе встретиться с моим старым другом Олдвином Этельсберном, который вызволил тебя из рук торговца.

Думаю, тебе приятно узнать, что он живет не здесь, в Лондоне, а в сельской местности.

– Мой дом называется Эльфлиа, – сказал Олдвин Этельсберн. – Он стоит в укромной долине между реками Уай и Северн, по соседству с Большим лесом.

– Эльфлиа, – повторила Мэйрин, словно пробуя это странное слово на вкус. – Эльфлиа. Что это значит, милорд?

– Луг фей, – ответил Олдвин.

– Эльфлиа – это саксонское слово, милорд?

– Да, дитя мое. Я счастлив, что первым словом, которое ты выучила в нашем языке, оказалось имя твоего нового дома.

Мэйрин кивнула, выражение лица ее было не по-детски серьезным. Потом она спросила:

– Милорд, а вы уверены, что я понравлюсь вашей жене? Моя мачеха не любила меня, потому что завидовала. Как насчет других ваших детей, милорд? Я понравлюсь им?

– Моя Ида просто не сможет не полюбить тебя, дитя мое; что же до остальных членов семьи, то у нас есть только один сын, Брэнд. Обычно у саксонцев большие семьи, но и я, и моя жена происходим из маленьких семейств; теперь все наши родичи уже умерли, и мы остались втроем.

Нет, – поправился он, – вчетвером, потому что ты, малышка Мэйрин, займешь место дочери, которую мы недавно потеряли. – Олдвин Этельсберн усадил девочку к себе на колени и ласково поцеловал в лоб.

Впервые за много месяцев Мэйрин почувствовала себя в безопасности. Она обожала своего красавца отца, и большую часть ее жизни Сирен баловал ее, как мог. Но после его женитьбы на леди Бланш все изменилось.

Замечая плохо скрываемую неприязнь молодой жены к Мэйрин, барон де Ландерно старался утешить Бланш, уделяя ей больше внимания, чем дочке. Он надеялся, что если Бланш поверит в силу его любви к ней, то станет меньше завидовать Мэйрин. Он не понимал, что его новая жена коварна и жестока.

Мэйрин была еще слишком мала и испугалась этой внезапной перемены, произошедшей в ее отношениях с отцом. И вот теперь ей предлагали новую отцовскую любовь, взамен утраченной.