Колдунья моя

Обычное дело – вторая жена попыталась избавиться от ребенка, рожденного в первом браке супруга.

Епископ Вульфстан понимающе кивнул.

– Похоже, эта Бланш Сен-Ронан – не очень-то приятная особа, – многозначительно произнес он. – Ты хорошо поступил, друг мой Олдвин. Думаю, эта девочка наверняка сможет утешить твою жену. Ида – добросердечная женщина. История этой малютки тронет ее сердце. – Он взглянул на Мэйрин. – А почему девочка все время молчит, Дагда? Она не похожа на простушку.

Уголки рта Дагды приподнялись в легкой улыбке.

– Я выучил английский язык, потому что когда-то мне пришлось сражаться в Англии, но миледи Мэйрин, хотя и родилась в Ирландии, большую часть своей недолгой жизни провела в Бретани и говорит только на бретонском и нормандском языках. Но она очень умна и быстро научится английской речи.

Олдвин Этельсберн взглянул на Мэйрин и ласково улыбнулся. За всю свою жизнь он еще не видел такого прелестного создания. Протянув ей руку, он произнес на нормандском языке, тщательно выговаривая слова:

– Подойди ко мне, дитя мое.

– Да, милорд, – ответила Мэйрин и, соскользнув с колен Дагды, подошла к саксонскому тану.

– Мэйрин, – задумчиво проговорил он. – Это не бретонское имя.

– Да, милорд, вы правы, – ответила девочка. – Это ирландское имя. Меня назвали в честь моей матери, Мэйр. На родном языке моей матери Мэйрин означает Маленькая Мэйр. Можно мне выпить немного вина? Я очень хочу пить.

Олдвин протянул девочке свой кубок, она жадно отхлебнула глоток и с улыбкой вернула ему кубок.

– Я хочу отвезти тебя к моей жене, – сказал Олдвин.

Мэйрин кивнула.

– Дагда сказал мне, что ваша родная дочь умерла этой весной. Как ее звали?

– Эдит.

– Она была красивой? Сколько ей было лет? От чего она умерла? – Вопросы так и сыпались один за другим.

– Мы с матерью считали ее красивой, – ответил Олдвин. – Она умерла от весенней лихорадки. Этим летом ей должно было исполниться шесть лет от роду. А тебе сколько лет, Мэйрин?

– Мне будет шесть в Самайн, – не без гордости ответила девочка.

– Самайн? – озадаченно переспросил саксонец.

– Канун Дня Всех Святых, тридцать первое октября, – пояснил епископ Вульфстан, который тоже знал нормандский язык.

– Я родилась точь-в-точь, когда закатилось солнце и разожгли костры, – гордо добавила Мэйрин. – Дагда говорит, что это означает особое благословение предков.